Нас больше нет

— Если воды здесь больше нет, значит ли это, что ты не планировал сегодня увозить нас? — внезапно приходит мне в голову. Ведь будь это не так, сюда забросили бы несколько бутылок воды и что-то перекусить. Мы ведь не в получасовую поездку собрались.

— Здесь ты ошиблась.

— Другим способом? — догадываюсь я.

— Да. В условиях получше. Но пришлось импровизировать.

— Долго ехать? У нас будут остановки? В какую страну мы отправимся? — засыпаю его вопросами. Мне нужно хоть что-то знать, потому что неизвестность убивает хуже правды.

— Часа четыре, а то и пять.

— Мы сваримся здесь.

— Придется потерпеть, если жить хочется. Но никогда не поздно попить воды из бутылки Насти, — пытается пошутить Леонов. — И мы не будем пересекать границу. От нас этого ждут, поэтому затаимся где-то в безлюдном месте и переждем бурю.

Несколько минут молчим. Нехорошее предчувствие укореняется внутри меня, тревожные звоночки становятся громче. Все это больше похоже на импровизацию, чем на тщательно спланированную операцию.

— О чем говорила Настя? Кого-то и в самом деле… убили? — последнее слово приходится из себя выталкивать. Мне раньше казалось, такое только в фильмах происходит.

— Ребята знали, на что шли, — ровно отвечает Давид. — В случае, если с ними что-то случилось бы, семье выплатили бы солидную компенсацию.

— Но это не вернет им жизни, жены не увидят своих мужей, дети — отцов, — с горечью возражаю я.

— Лер, они и до этого постоянно рисковали своей жизнью, раньше служили по контракту в горячих точках, потом на гражданку перебрались и в охранную фирму ко мне пошли. Везде есть риск, никто не даст гарантии, что ты, даже выйдя за хлебом в магазин, вернешься домой.

— Не сравнивай, Давид. Есть случайность, а есть преднамеренное убийство.

— Лер, ты думаешь, мне все равно? Я знал каждого из них, более того, это я привел их к твоему отцу. Мне потом в глаза их женам смотреть, поэтому давай не будем касаться этой темы.

— Прости, я об этом не подумала. Теперь давай по порядку. Где Юля и Юра?

— С ними все хорошо. Их вывезли из города еще до полуночи, это мы задержались из-за форс-мажора. Настю вели весь день, мы пытались оборвать слежку, но, как видишь, получилось плоховато. Скорее всего, ставку сделали на нее. Все знали, что ты с отцом не ладишь, а Настя вроде как любимая дочь. Хотели додавить его через нее.

— Почему ты с нами? Ты же начальник его службы безопасности. Ты должен его охранять сейчас, а не с нами в фуре трястись. Что с папой? — Тревога нарастает. Кто охраняет отца, если Давид здесь? Кто отдает распоряжения?

— С ним все хорошо, — почему-то его слова звучат с нотками фальши. — А я… Моя группа была пушечным мясом, Лера.

— В смысле? — Я выпрямляюсь, пытаясь в темноте найти взглядом лицо Давида.

— У твоего отца есть еще одна команда, Лер. Из… из других кругов, скажем так.

— Бандиты? — пораженно выдыхаю я. Неужели отец и в самом деле в чем-то плохом замешан?

— Наемники. Мы всегда были на виду: сопровождали вас, обеспечивали безопасный проезд. Случись нападение — и первыми в расход пустили бы нас.