Сахара и Судан (Результаты шестилетнего путешествия по Африке)
- Автор: Нахтигаль Густав
- Год: 1987
- Язык: русский
- Год: Наука
- Переводчик: Г. А. Матвеева
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Сахара и Судан (Результаты шестилетнего путешествия по Африке)». Краткое содержание книги:
Но стада крупного рогатого скота были здесь такими большими, каких мы еще не встречали в Канеме. Действительно, опустошительная эпизоотия свирепствовала в северо-западном Канеме меньше, чем в других местах Судана, и на этом-то и строили свои расчеты Халуф и арабы.
Мы намеревались провести один день в Чинти в ожидании магарба, которые собирались доехать вместе с нами до Борну. Они прибыли поздно вечером, по их пожеланию мы остались там и на второй день. Здесь распространился слух, что вандала, до границ которых мы теперь добрались, задумали переселиться в Борну, так как были недовольны наложенной на них недавно податью в виде скота. Хазаз тотчас отправился на соседнюю стоянку подразделения кеделы — Зезирти, чтобы удостовериться в этом, и узнал, что те действительно ушли на запад. Поскольку кочевники вместе с семьями и всем скарбом продвигаются медленно, можно было ожидать, что мы встретимся с ними по дороге. Действительно, мы нагнали их уже на следующем дневном переходе (28 декабря) через три с половиной часа. В это время мы двигались на запад-северо-запад по той же самой пересеченной местности с высокими холмами и редким лесом, с какой мы уже здесь встречались, когда ехали из Борну. Через три часа мы прибыли в Эннери-Чанга, прошли по ее южному склону и еще через полчаса остановились лагерем в непосредственной близости от дуара людей кеделы Зезирти. Их мужчины сразу же появились у нас, и начались бесконечные переговоры, которых я так боюсь. Речь шла не столько о требовании 500 голов скота, казавшемся им невыносимым, сколько о той самонадеянности, с какой Халуф позволил себе распоряжаться ими. Он появился днем, одетый в великолепную, сине-черную хаусанскую тобу и в красный тюрбан из толстой ткани, увешанный множеством амулетов в футлярах из зеленой кожи. Он решительно отверг обвинение в каком-либо дерзком произволе с его стороны и утверждал только, что лишь открыл арабам возможность, на которую ему дали право сами вандала, но что они никак не были связаны этим решением.
Настроение, в каком закончилось народное собрание, позволяло нам надеяться, что мы продолжим путь уже на следующий день. Однако после захода солнца несколько человек вандала, дружественно относящиеся к Хазазу, принесли нам известие о том, что решение о мирном или враждебном отношении к арабам будет принято только этой ночью. Услышав ночью барабан, мы должны с раннего утра наблюдать, направляются ли их всадники к Халуфу для дальнейших переговоров, или же они все вместе выступают на запад. На запад они, правда, не выступили, но арабов тем не менее беспокоило то, что они не договорились с Халуфом, и следовательно, могут напасть на наш караван. Это поубавило у них желания пускаться без промедления в дальнейший путь. К тому же стало известно, что в окрестностях Нгигми и Баруа хозяйничает военная экспедиция туарегов, а к этому племени мои спутники испытывали величайшее почтение, памятуя о прежних временах. В конце концов появился один вандала и объявил, что его племя внесет свою долю коров, чтобы разойтись с миром из родных долин, но что затем оно все же собирается перекочевать, дабы обезопасить себя от постоянно растущих высокомерных замашек Халуфа. Хотя положенный гостям подарок в виде убойной коровы для нашего каравана восстановил доброе согласие, он, однако, не смог развеять эти заботы.
Я в какой-то мере был вознагражден за задержку в пути тем, что 29 декабря меня посетили красавицы из дуара вандала. Многие из них отличались великолепным ростом, а некоторые хорошенькими личиками. Цвет их кожи колебался от черного до коричнево-черного. Кусочек коралла в одном крыле носа у многих заменял тупой и короткий серебряный гвоздь, тогда как красные стеклянные бусы были по обычаю женщин шоа нанизаны вперемежку с янтарными бусинами величиной от лесного ореха до голубиного яйца. Самые знатные девушки и женщины носили даже настоящие коралловые ожерелья, которые, будучи иногда шириной в несколько пальцев, свешивались до груди. Некоторые очень красиво украшали волосы, причем коралловое ожерелье шириной в два пальца обрамляло лоб, а два других, потоньше, пущенные по обеим сторонам от заплетенной сзади от темени косы, достигали середины головы. Чем темнее была кожа, тем очаровательнее выделялся на ней красный коралловый цвет.