Чертополох и терн. Возрождение Возрождения

Некоторые исследователи полагают, что под овчарней Иоанновой поэт имеет в виду Флоренцию, но более оснований считать, что овцами Иоанна (тем, кого требуется выпасать перед Страшным судом) является весь человеческий род.

Порой Данте сводит счеты с конкретными семьями («но кровь, чей цвет от примеси Фиггини иль Кампи и Чертальдо помутнел»), порой с кланами («чтоб с вами жил пропахший смрадом мужик из Ангильоне»), но в целом – с народами. Общая конструкция, провозглашенная Данте идеальной, такова: монарх наверху пирамиды, он опирается на римский народ как наиболее привилегированный; еще ниже – разнообразные государства и племена, управляемые наместниками; и в самом основании пирамиды – народ попроще, плебеи. Что до тех, чьи портреты рисовал Рембрандт, то эти существа вовсе в общий план гуманизма не входят. Конечно, сам Данте никогда и не именовал себя гуманистом, эпитет ему подарили задним числом. Однако, единожды подарив, удерживают именно его конструкцию как образчик европейского гуманизма. Рассуждение Данте, логике которого мог бы завидовать Риббентроп, лежит в основе проекта всемирной гуманности – и отрицать этот факт невозможно. Первым, кто оспорил идеологию Данте, был Микеланджело; но лишь Рембрандт осмелился опротестовать избирательный гуманизм и право, возведенное в ранг человечности. В истории европейского искусства против «Божественной комедии» стоит «Человеческая трагедия»: история бесправных и отверженных, которую написал Рембрандт.