Чертополох и терн. Возрождение Возрождения

В момент освобождения от анархической эстетики Ренессанса и появления юридического права как ее полноценной замены происходит переосмысление европейского понятия «гуманизм». Общество выбирает вместо гражданского гуманизма Пальмиери так называемый христианский гуманизм Данте – и хотя этот выбор происходит инстинктивно, силой вещей, подчиняясь попутному ветру торговли, но он будет определять развитие умов на века вперед.

Рембрандт, чья психика и интеллект созданы для того, чтобы чувствовать боль другого человека, жил в той стране и в ту эпоху, когда ориентиры гуманизма были сбиты. Освобождение от империи должно было создать новый тип свободного человека, республиканца, протестанта – но насколько образ купца как носителя идеи подлинной свободы соответствовал идеалам ренессансного гуманизма, решает кисть художника, наблюдающего за движениями души. Идеал человека с правами, подчиняющегося объективному духу, явила свободная Голландия, и есть ли что выше горделивого сознания купца – неясно. Художники свободной Голландии всяким мазком славят героя нового общества, отстоявшего право гордиться собой, домом, женой и законом. Всякая страта, совершившая усилие, чтобы выйти к власти, утверждает, что именно ее торжество критично важно для цивилизации в целом. Нидерландскую революцию называют буржуазной, и освободившаяся от Габсбургов ремесленная буржуазия славит свободу, что покоится на ремеслах, но ремесла преобразованы в мануфактуры, и свобода уже неоднородна. В скором времени одна часть буржуазии стала играть роль империи Габсбургов для другой части. Важно то, что государство продолжает являться уникальной свободной единицей миропорядка, образчиком ренессансного идеала, который был столь дорог Микеланджело и Пико. Ренессансный идеал, воплощенный в действительность на уровне государства как субъекта, в конце концов становится своей противоположностью.

Уникальная личность Возрождения и государство как независимый суверенный субъект по некоторым параметрам схожи; но процесс их жизнедеятельности выявляет принципиальное отличие.

Человек Возрождения утверждает собственные заповеди – вопреки абсолютной анархии и произволу государственных институтов. Первый импульс ренессансной личности – вырваться из хаоса социальных отношений. Первое, что делает ренессансный субъект, оформляющий свое сознание как нравственную ценность, – предъявляет счет окружающему хаосу. Ярким примером является «Комедия» Данте, вменяющая счет окружающему хаосу власти, и в любом сборнике новелл Мазуччо, Страпаролы, Саккетти или Поджо видим обличение общественного разврата, представленного священниками и нобилями, которые безнравственность передают в народную среду. Всякий мельник норовит одурачить плотника, всякий сосед не прочь переспать с женой кума, и т. п. Пользуясь определением Буркхардта, «индивидуальное сделалось высшей формой, в которую облекается жизнь». Нравственная личность Ренессанса, сформулировавшая внутреннее кредо – высшее достижение христианской эстетики; но появлению внутренних законов человека мы обязаны беспредельной общественной анархии, которой принципы нравственности противостоят.