Дневник. На Поместный Собор. 1917–1918

Другими членами Комиссии тоже в мрачных красках было обрисовано положение хозяйственных дел по изданию «Церковных ведомостей» и «Церковно-общественного вестника», по Синодальной типографии, по Центральному Свечному комитету. Словом, получилась крайне безотрадная картина всего Синодского хозяйства.

Несомненно, эти доклады произвели тяжелое впечатление на соборян. И я чувствовал, как накапливается электричество. Уже потянулись члены с записками. Между тем нужно было дать высказаться и обвиняемой стороне, представитель которой директор Хозяйственного управления* был здесь. Прения бы затянулись, страсти бы разгорелись. А у нас времени теперь нет, ввиду скорого перерыва Собора и предстоящих выборов в Синод и Совет. Поэтому я не допустил прений, предложив предварительно отпечатать все эти доклады, раздать их членам Собора для ознакомления, а затем — обсуждать. Все со мною согласились.

Затем приступлено было к выборам. Предварительно были оглашены правила о выборах*, которые должны быть двухстепенные: т. е. сначала записками должны быть намечены кандидаты, а затем — баллотировка шарами, причем должно быть абсолютное большинство. Должно быть избрано — шесть преосвященных в Синод и шесть заместителей [слово нрзб.]; шесть клириков, из коих один монастырский монах и такое же количество заместителей; шесть мирян и такое же число заместителей. Первоначально избирались преосвященные — в Синод. Выборам посвящено было сегодняшнее вечернее собрание. Баллотировались записками и получили такое количество голосов из 290: я — 257, митрополит Антоний — 152, митрополит Платон — 136, архиепископ Анастасий — 133, митрополит Сергий — 121, архиепископ Кирилл — 113, епископ Никандр — 88, архиепископ Димитрий Таврический — 84, архиепископ Евлогий — 72, епископ Андроник — 65, епископ Георгий — 60, митрополит Вениамин — 55 и архиепископ Константин — 50. Таким образом, как видно, я получил гораздо большее число записок, чем следующий за мною митрополит Антоний, не говоря о других. Баллотировка шарами дала такие результаты: Я: +264, –27*; митрополит Антоний: +218, –72; митрополит Сергий: +206, –87; архиепископ Анастасий: +206, –81; архиепископ Евлогий: +203, –88 и митрополит Платон: +199, –92. Другие не получили большинства голосов и явились заместителями. Таким образом, и здесь я получил превосходящее число голосов. Если бы я был глуп, — какой добродетели, по крайней мере во всем ее объеме, я не признаю за собою, — то я должен бы возгордиться таким результатом. Но меня все-таки занимает вопрос: почему, судя по этому, да и вообще я пользуюсь видимым расположением соборян. Ведь по обязанности председательствующего я очень многим досаждаю, гильотинируя их многоглаголания и глупости, каковых, разумеется, многие не признают за собою. Да и вообще я, по свойству своего характера, далеко не мягок, что тоже относится к чертам, далеко не привлекательным и не привлекающим симпатии людей, привыкших к лести. Думаю, что это, как в данном случае, так и в других, объясняется тем, что я совершенно не думаю о том, как бы заслужить доброе мнение, а имею в виду исключительно поручаемое мне дело, которое и стараюсь исполнить по велению долга и совести. Свидетельствуюсь об этом пред Богом. И вот мне теперь и говорили соборяне, приветствуя: «чем больше Вы нас ругаете, тем больше мы любим Вас. Ибо мы знаем, что зря не будете ругать нас, а поделом. Вы раньше всех нас приходите на Собор, раньше[191] и уходите. Вы всецело преданы Собору. Вы ни одного заседания — ни утреннего, ни вечернего — не пропустили». Пиша это, — отнюдь я не горжусь и не ставлю себе этого в заслугу, так как я не вижу никакой заслуги в исполнении своего долга. Я констатирую только факт, могу сказать, общего расположения ко мне соборян, по крайней мере до сих пор.