![Вот оно, счастье [litres][This Is Happiness] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/5/0/4/7/vot-ono-schaste-litres-this-is-happiness-download.jpg)
Вот оно, счастье [litres][This Is Happiness]
- Автор: Уильямс Нейл
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Фантом
- ISBN: 978-5-86471-889-6
- Переводчик: Шаши Александровна Мартынова
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Вот оно, счастье [litres][This Is Happiness]». Краткое содержание книги:
Найлл Уильямз владеет техникой голографического письма, когда целый космос умещается в песчинку и этой же песчинкой выражается. В каждой фразе романа – макрокосм ирландской деревни, которая и есть вселенная, куда вотвот протянутся электрические провода. «Вот оно, счастье» – забавный, наблюдательный, иногда смешной и неизменно трогательный оммаж безмятежности, которую можно попробовать создать заново. Это роман о взрослении – и отдельных людей, и самого времени как такового. И, конечно, это роман о силе и власти людских историй.
Чуть погодя я поднял левое запястье и пальцами правой руки вытянул из-под бинтов лучину, послужившую Софи Трой книжной закладкой. Полноценно описать, каково это было – держать ту лучинку в руках, я не смогу. Не смогу полноценно описать, как тоненькая волшебная палочка, побывавшая у Софи в руках, – то самое, что держало меня на этом свете.
Оговорюсь, что в ту пору отставил я практику молитвы. Однако не стану скрывать, что под влиянием встречи с необычайной красотой и расстройства от неудачи Кристи с Анни Муни я приподнял ту лучину и послал во тьму безмолвную молитву: Близка радость для Ноу и Кристи.
В последующие дни Кристи отправлялся на работу, а я оставался дома и вокруг него, потерянный в мечтательной пустоте горя и бессловесной хандре отданного сердца. То ли потому, что измыслить неповторимые повадки я был не в силах, то ли мир исчерпал всю свою изобретательность, постигли меня сиропной неотвратимостью все шаблоны поведения, свойственного безнадежно влюбленным. Я не противился. Есть некий почет в этом – обретаться в призрачном обществе безответно влюбленных.
Дождь все еще откладывался и милосердием времени и памяти уже перемещался в ту действительность помилей, где дождь и не бывал никогда таким уж скверным, – Упадет капля-другая, да, какая беда в том? – и люди забыли потопы, протечки, лужи, струи и потоки. Выпустили они из поля зрения умов своих постоянную барабанную дробь лившего на них неба, житье в сырости, пробиравшей до подштанников, волглое чавканье в ботинках и зеленый грибок, разраставшийся до высоты некрупного ребенка в стенах некоторых домов, отчаянно не желавших признавать себя каменными подлодками. Из-за причуды человеческой природы новое делается старым, и люди начали задаваться вопросом, когда уже кончится эта чудовищная жара. Впервые в фахской истории картофельные посадки затребовали полива, и теперь то и дело попадались с ведрами и канистрами по дороге к колодцам и от них женщины и дети с обожженными солнцем лбами и веснушчатыми руками.
В Фахе “чисто” – наречие отрицательное. В обиходе теперь погодное Я чисто обгорел.
Многочисленные обгоревшие заявлялись в дом к моим прародителям, чтобы совершить звонки по телефону, интересовались моим здоровьем и повторяли версии вроде как произошедшего, добавляя одни подробности и исключая другие в живом предъявлении того, как измышляется действительность. Так все и было на самом деле: все приходские происшествия в ту пору обретали вторую жизнь, их без устали воскрешали, добавляя толковательные акценты или редактируя. Такова была одна из нитей, связывавших общину, и слышал ты эту байку или нет, значения не имело, ты выслушивал предлагаемый вариант, кивал и говорил: “Я знаю”, и знание это становилось на время вашим обоюдным утешением.
Как-то раз под вечер табуреты и стулья вернули из сада и расставили по кухне: созван был соседский совет. По домам ходил Мылан, разъездной торговец электроприборной компании. Жертва культа собственной личности, чтобы достичь максимальной действенности продаж и покрасоваться артистизмом, Мылан желал себе как можно больше публики. Поскольку размещался в доме телефонный аппарат и дом обрел положение неофициальной почтовой конторы, поскольку был на связи с миром и, как я уже отмечал, стал в округе неким средоточием жизни, обиталище Дуны и Суси избрали для показа того, что готовит нам грядущее.
В преддверии события заявилась бабушкина условная экономка миссис Мур – в зеленом габардине и оранжевом платке. Как и сама она, наряды миссис Мур не подчинялись диктату времен года. Из обширной сумки извлекла она метелку Фло и разместила на комоде – сие действо она, казалось, считала частью своего трудового плана, словно пыль сразу отступала и дом уже делался немножко чище. Затем, в ознаменование весомости грядущего события, она сняла ботинки, а это дело особых прихватов, тело миссис Мур – негнущийся старый дуб, и – буквально со вчерашнего дня – шнурки располагаются гораздо дальше, чем дотянуться пальцам. После чего сунула ноги в нечто похожее на комки тряпок – разновидность тапочек ее собственного изобретения, решавших сразу две задачи: во-первых, они собирали пыль прямо по ходу ее движения, а во-вторых, она не оставляла отпечатков ботинок на мокрых половицах.