Бешеная кровь

Он сделал последнюю, заведомо безнадежную попытку сдать назад и проехать еще несколько метров, которые все равно ничего не решили бы, но колеса только глубже зарывались, а машина не трогалась с места. Можно бы, конечно, попробовать ее вытолкать, но смысла в этом не было никакого. Заглушив двигатель, он посмотрел на неподвижное тело рядом с собой. Полкан мертв. Он добился того, чего хотел. Теперь нужно уносить ноги.

Внезапно он почувствовал усталость и опустошение. Не хотелось никуда бежать. Сейчас бы закрыть глаза и посидеть так, ни о чем не думая, ни о чем не заботясь. Просто расслабиться. Преодолевая неожиданную слабость, он дотянулся до кобуры мертвого человека и достал из нее табельный ПМ. Вышел из машины и огляделся. Он стоял в мелколесье, и с этого места не видна была дорога, точнее ее кошмарное подобие, по которой он ехал последние несколько минут. Мелькнула мысль, что неплохо бы сжечь машину вместе с телом — все следов меньше будет, но, вспомнив свое первое о ней впечатление, то, насколько заботливо ухаживал за ней неизвестный и наверняка уже расстроившийся хозяин, не стал этого делать, пожалев человека. Шагая по лесу, он подумал, что подобного рода жалость не доводит, как правило, до добра. Ну и ладно. Ну и черт с ним. Отойдя от брошенной машины метров на двести, он сорвал с себя рабочий костюм и бросил его в черную торфяную воду, за неимением камня придавив его трухлявым обломком березового ствола.

Неподалеку шумела дорога, и он пошел в ту сторону. Вряд ли милиция успела начать большую облаву, и он вполне может рассчитывать на то, что, смешавшись на остановке с пассажирами, сможет убраться из этого, ставшего для него опасным, района. Первоначальное намерение пробираться к железнодорожной ветке, где ходил «тарзан», он оставил — навалившаяся на него безразличная усталость не позволяла ему выделывать всякие сложные и многотрудные выкрутасы.