Бешеная кровь

От этих привычных мыслей его отвлек вид гаишника. Его обычно безмятежное, сытое, лунообразное лицо было хмурым, а руки непривычно терзали дешевую шариковую ручку, то развинчивая ее, то свинчивая вновь. Он был явно не в своей тарелке. Нервничает и часто поглядывает на полковника, как бы прося обратить на него внимание и побыстрее дать возможность сказать слова, которые просто рвутся наружу.

— Хорошо, продумайте план мероприятий и доложите мне завтра утром, — остановил он начальника криминальной милиции, любителя говорить подолгу. — Что у нас на дорогах?

Гаишник как будто испугался. Замер, глядя на него неподвижным взглядом затравленного зверя. На самом деле это должно было выглядеть как трагическая пауза, но актерского мастерства этому рано располневшему человеку явно недоставало.

— Сегодня, несколько часов назад, при исполнении служебных обязанностей убит наш сотрудник. Старший лейтенант Поярков. Его тело нашли, — он посмотрел на часы, — сорок пять минут назад.

По кабинету прошелестел шумок, составленный из вздохов, негромких восклицаний и коротких слов. Убийство милиционера всегда ЧП. Каждый руководитель, если он, конечно, нормален, остро воспринимает подобные известия. И каждый считает своим долгом найти преступника, посягнувшего на самое святое — жизнь государева слуги, представителя власти, ее самое яркое воплощение, гаранта порядка и спокойствия. Не зря закон относит это к самым тяжким преступлениям.

— Та-ак, — напряженным голосом проговорил Шевченко, обводя присутствующих тяжелым взглядом. — Дальше.

— Задержать преступника по горячим следам не удалось. Труп старшего лейтенанта обнаружен в лесу, в легковой машине, которая, судя по всему, незадолго до этого была угнана.

— Угонщики… Значит, так. Поднять дела по всем известным угонщикам. По всем! И каждого досконально проверить. До-ско-наль-но! — по слогам повторил Шевченко. — Перетрясти всю агентуру. Залетные, перекрасившиеся, способные на такое по пьяни… Пускай участковые подключатся.

— Сделаем… Прошерстим… — раздались разрозненные голоса.

— Это что такое! — все больше расходился Шевченко. Он на самом деле чувствовал себя оскорбленным. — До каких пор мы будем терять наших сотрудников?! Уголовному розыску активно подключиться. Экспертизы — в первую очередь. Всех поднять на ноги. Всех, без исключения.

Тут же, прямо в его кабинете, началось заинтересованное обсуждение розыска. Его подчиненным явно импонировало, что он так быстро и резко отреагировал на смерть сослуживца, пусть даже младше всех присутствующих по званию. А может быть, даже и лучше, что младше. Смерть, она всех уравнивает. И на ней, как на экране самого точного прибора, высвечиваются отношения между людьми, между сослуживцами. Между соратниками. И то, что руководитель сразу запустил всю машину чрезвычайного розыска, дал распоряжения о достойных похоронах и не забыл о семье старлея, которая еще ничего не знала и ждала кормильца домой, говорило в его пользу. И еще о том, что в случае чего — не дай Бог, как говорится, но все же, — не будет обойден вниманием никто, от здесь присутствующих до самого распоследнего сержанта. Это значит, что они — одна команда, почти семья, где каждый заботится о каждом. И такое единение вызывает естественный энтузиазм.