Избранные произведения в одном томе

— Есть шанс добраться до бортжурнала? — спросил Алекс.

— Нет. Прошло столько времени, что никакие записи сохраниться не могли.

— Жаль. — Он огляделся, пытаясь найти хоть что-то ободряющее посреди всеобщего бедствия. Слева от кресла пилота к переборке была прикреплена табличка с силуэтом «Искателя». Мы показали ее Белль, и та ответила, что это награда за транспортировку первопоселенцев на Абудай.

— Куда? — переспросил Алекс.

— На Абудай.

Он посмотрел на меня:

— Когда-нибудь слышала о таком?

— Нет.

— Поселение перестало существовать примерно сорок лет спустя, — сказала Белль. — Его обитатели не одобряли технического прогресса и пытались жить как в старину.

— И что с ними случилось?

— Ничего не вышло. Когда их дети выросли, они собрали вещи и вернулись на Землю.

Я попыталась подключить взятый с собой генератор — тщетно. Питание в систему не поступало. Корабль был мертв как камень.

— Не удивлюсь, — сказал Алекс, — если разведка сделает из него монумент. Или исторический памятник.

Я не знала, какое именно кресло было пилотским. Я представила Тайю и Абрахама Фолкнера, сидевших здесь во время долгих перелетов с Земли. О чем они разговаривали? Что думали о Гарри Уильямсе? Как относились к своим пассажирам? Был ли вообще кто-нибудь из них на борту во время последнего полета?

Вероятно, я произнесла имена пилотов вслух: Алекс заметил, что мы не знаем, когда именно «Искатель» навсегда обрел покой.

— После прибытия поселенцев могло пройти немало времени, — сказал он. — Когда случилась катастрофа, Тайи и Фолкнера, возможно, уже сто лет не было в живых.

— Сомневаюсь, — ответила я. — Вряд ли «Искатель» мог продержаться больше столетия, даже при первоклассном обслуживании.

Я открыла несколько панелей и заглянула внутрь, проверяя состояние черных ящиков — системы управления связью, навигацией, энергообеспечением, жизнеобеспечением и так далее. И вероятно, искином, если он имелся на корабле.

Я заметила кое-что странное.

На ящиках имелись надписи — таблички с символами: скорее всего, название производителя и серийный номер. Может быть, еще дата. Я уже знала, что сочетания букв на некоторых табличках переводятся как «Искатель». На других табличках слова отличались, но стояли примерно в тех же местах.

— Белль, — спросила я, — что это означает?

— Подними выше, чтобы я могла увидеть. Да, хорошо. «Бремерхафен».

— «Бремерхафен»? — переспросил Алекс.

— Совершенно верно.

— Второй корабль, участвовавший в миссии. — Он нахмурился. — Но ведь мы на «Искателе».

— Угу.

— Значит, это детали с «Бремерхафена»? Правильно я понимаю, Чейз?

— Пожалуй, да.

— Они важны?

— Мне ничего не известно о кораблях третьего тысячелетия. Перед нами настоящие древности.