Дочери Лота и бездарный подмастерье. Часть 2
- Автор: Шарвадзе Бадри Амвросевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Дочери Лота и бездарный подмастерье. Часть 2». Краткое содержание книги:
Часть книги отведена рассуждениям Подмастерья о древнейшем искусстве на основе библейского сюжета о дочерях Лота.
Содержит нецензурную брань.
Можно ли было чуть ближе подойти к ее раскрытию, наблюдая за сестрой и отцом? Ведь эта тайна имела непосредственое отношение и к ним и должна была отразиться и на них. Но и здесь Махла кроме внешних признаков изменения ничего не могла пос тичь. Молчаливость отца, его замкнутость объяснялись потерей жены и перенесенным унижением; сближение с сестрой имело причиной разрыв всех связей с внешним миром, а зачастую – необходимость совместной работы в разрастающемся хозяйстве. Временами она находила облегчение в мысли, что смерть матери все-таки была проявлением слепой случайности, ибо в этом случае, хотя боль утраты не ослабевала, но переносилась несравненно легче.
VII
Оставалось еще два вопроса, косвенно затрагивающих тайну гибели матери, – один, связанный с намерениями отца относительно судьбы дочерей и своего будущего, второй – с желаниями Зелфы. Правда, ни отец, ни сестра ничего определенного по этому поводу не говорили, но из их скупых и обрывочных фраз кое-что все же можно было восстановить, и сопоставить с тем, что она сама об этом думала.
Главная трудность состояла в том, что она почему-то не смела думать о своем собственном будущем. Может быть, это происходило оттого, что она чувствовала – что бы она ни решила для себя, если это хоть в самом малом разойдется с желаниями отца и Зелфы, она не осмелится претворить свое решение в жизнь. Изменение, происшедшее с ней, наложило свой отпечаток и на эту сторону ее жизни.
Если раньше она думала так потому, что не сомневалась, что родители и старшая сестра знают лучше нее, что составит ее счастье, то теперь, особенно после сближения с отцом и сестрой, она совершено трезво полагала, что при всем их участии в ее судьбе, они не могли знать, что на самом деле чувствовала и понимала она одна, не могли знать лучше нее, что сделает ее счастливой. Они не то чтобы имели право на нее, включая ее будущую жизнь, но не могли само устраниться при решении ее судьбы, но и только.
И несмотря на осознание ею своей независимости от отца и сестры в выборе будущего и борьбы за него, она не решалась делать какие-то шаги для самоутверждения на этом пути и, объясняя свое положение, шла дальше признания власти привычки и инерции. Хотя она несколько раз и пыталась немного усложнить свое объяснение, но это оказалось связанным с такими препятствиями, что она покорно отступилась от своего намерения.
Но что же выяснялось из слов Зелфы и отца относительно ее, да и не только ее, будущего ? Отец и сестра были единодушны во мнении, что будущего у них нет, не во обще какого бы то ни было, но будущего, связанного с какими бы то ни было людьми.
Эта позиция не могла не вызывать про шводействия в душе Махлы. Разве, придерживаясь такого взгляда, отец мог бы обзавестись семьей и породить в своей молодости дочерей, которым с кем-нибудь да предстояло в будущем связать свою судьбу? Разве время и люди не были по большому счету одними и теми же всегда? Разве в Содоме на сотню подлецов не нашлось бы хоть двух-трех честных и не запятнавших себя ничем постыдным человек?
Разве Ангелы, гостившие у них, были из разряда тех, от общения с которыми следовало бы раз и навсегда отказаться? Разве друзья Лота в Сигоре не помогли им и не спасли от голодной смерти, которая их ожидала, если бы не оказалось никого, кто протянул бы им руку помощи? Разве она, несмотря тш на что, не надеялась в душе, что в случае не предсказуемых несчастий друзья не оставят их в беде? Разве отец и Зелфа ни во что не ставили всесилие времени, которое способно было смягчить их сердца и изменить их теперешнее отношение к людям?
Да, после бегства от людей и ухода из жизни матери они сплотились и стали ощущать себя неотъемлемыми частями целого, но разве цена их сплоченности не была непомерно высокой, если бы их отношения к людям остались неизменными? Понимал ли отец, что, не думая о людях, не думая пусть о непростом, но необходимом восстановлении отношений с ними, он не думал о, быть может, самом важном, если не для себя, то для дочерей? А Зелфа, если она желала обречь себя на одиночество, ей прежде всего следовало подумать о том, что тем самым она беспощадно уничтожает самое дорогое, что получила от отца, – его дух и самое жизнь, продолжающуюся в ней.