Золотые ворота. Черное солнце

— Родной мой, хороший! Как странно у нас выходит, — она положила голову ему на грудь. — Знаю, сколько мук принесла тебе. Но довоенную Светлану забудь. Ее уже нет! Она была беззаботной и шаловливой, несобранной и немножко легкомысленной… Не суди ее слишком строго. Она ведь была доброй и искренней. Мечтала о большом счастье, бездумно тянулась ко всему чистому, яркому, прекрасному, подсознательно искала мужественного спутника, который до последнего вздоха не сошел бы с пути к россыпям солнечного камня за Золотыми воротами. Хотя ей мало что в жизни удавалось. Вернее, многое совсем не удавалось. Потому что не знала она толком ни себя, ни людей. И от этого путалась в своих чувствах и мыслях. И не видела выхода… Выход пришел с той коротенькой записочкой, которую она получила на второй день войны от своего Андрейки. Да, да! Это его скупые слова о последнем экзамене заставили по-новому задуматься над прошлым, посмотреть на себя со стороны… Вот тогда она и увидела, сколько погрешностей было на ее коротенькой жизненной тропе. И ей до боли захотелось начать все сначала. Так и появилась обновленная Светлана. Та, которую ты видишь перед собой… — Она еще сильнее охватила загорелую шею юноши, еще крепче прижала голову к его груди. — О, если бы ты знал, как я молила тебя написать хоть три слова. И ты, наверное, почувствовал мою мольбу… Никогда я не получала столь дорогих писем, как твое из Броварского лагеря! Получила и решила сразу ехать к тебе. Однако в госпитале было много работы, и меня не отпустили. Нужно было ждать воскресенья. Дождалась. Поехала. Но в лагере тебя уже не застала…

Ночь льнула к земле, а они все стояли посреди комнаты, обнявшись. И забыл Андрей, что его уже давно ждут на Соломенке у Химчука однополчане, что завтра утром нужно снова отправляться на позицию батальона. Он только ощущал горячее дыхание Светланы, нежный трепет ее тела и гулкие удары собственного сердца.

— Ты помнишь тот зимний вечер, когда мы после посещения Шнипенко стояли у Золотых ворот?

— О Андрюша, как часто вспоминаю я тот вечер! Вечер-праздник!

И снова молчание. И тихие минуты, когда уже не нужны слова. А только пожатие рук. Только горячие губы. И глаза любимой…

Эта ночь была самой короткой в жизни Андрея. Он любил летние рассветы и часто бродил до восхода солнца над тихой Грунью, но этот рассвет был ему ненавистен: с ним пришло расставанье.

Прощался со Светланой без клятв и заклинаний. Прижал ее горячие ладони к своим шершавым щекам, поклонился и пошел к двери.

— Хоть поцелуй меня на прощанье.

Он отрицательно покачал головой:

— При встрече. Хочу остаться твоим должником. Говорят, должников смерть обходит стороной…