Золотые ворота. Черное солнце
- Автор: Головченко Иван Харитонович, Мусиенко Алексей Григорьевич
- Серия: Тетралогия о подпольщиках и партизанах #1
- Год: 1985
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Изида Зиновьевна Новосельцева
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Золотые ворота. Черное солнце». Краткое содержание книги:
Пока хлопцы челомкались со своим любимым учителем, на площадь прибыло несколько легковых автомашин. По толпе пронесся шепот:
— Секретарь обкома приехал…
— Командующий армией…
Комбатовцы оглянулись. К ним спешил моложавый генерал с группой командиров. Выслушав рапорт Андрея, который был назначен старшим в группе сопровождения пленного вражеского танка, командарм сказал:
— От имени командования, от имени всех киевлян поздравляю вас с блестяще выполненным боевым заданием! И от всего сердца благодарю за подвиг! — Он сделал шаг вперед и по очереди обнял каждого из комбатовцев.
На глазах у многотысячной толпы генерал по очереди расцеловал юных героев.
По окончании митинга к комбатовцам, окруженным киевлянами, протиснулся Кушниренко.
— Счастлив пожать руки новоявленным героям! — еще издали громко воскликнул он, сияя, как новая копейка.
Андрей как-то особенно остро почувствовал наигранность, неискренность, позерство и в широкой усмешке, и в напыщенных словах Ивана. Зачем все это в такое время? Поэтому точно по принуждению поздоровался с бывшим однокурсником.
— Быстро же вам посчастливилось схватить фортуну за юбку, — изо всех сил тряс Иван руки хлопцам. — Теперь о вашем подвиге вся страна узнает. Газеты вмиг разнесут. Я когда на окопах был, в этом убедился… Кстати, вы читали обо мне в «Комсомолке»? Там такой панегирик — закачаешься!
— До нас газеты доходят с опозданием.
— Жаль. А меня там так расписали, что и сейчас проходу нет — всюду героем величают. Даже неловко как-то! Кстати, а где же ваши ордена?
— Кто помышляет об орденах, тому на передовой делать нечего, — хмуро процедил сквозь зубы Мурзацкий.
— Ну, так рассказывайте о своем житье-бытье. — Источающий радость Кушниренко сделал вид, что не расслышал реплики Анатолия.
— А что говорить? Живем, как все. — Это уже Ливинский примирительно. — Ты лучше проинформируй о здешних новостях. Одичали ведь за эти недели…
— Ну, новостей сейчас в Киеве как воды в Днепре, — утонуть в них можно. Кстати, знаете, что университет наш уже в Харькове? Да, уже больше недели, как эвакуировался… Видели бы, что теперь на вокзале творится… Киев становится на колеса! Эвакуируются заводы, фабрики, учреждения, все ценности и сырье. Враг не должен получить на нашей земле ни одного килограмма хлеба, ни одного литра горючего. Все имущество вывозится! — провозглашал Иван все это таким тоном, точно его слушали не трое однокурсников, а огромная аудитория.
Андрей заметил, что в манере держаться у Ивана появились новые черты. Он старался изобразить из себя человека, который знает нечто очень важное, но вынужден скрывать это от других ввиду особой секретности.
— Из наших никого не встречал?
— Кого теперь встретишь? Разбрелись, разлетелись университетчики. Одни на фронт отправились, другие эвакуировались. А девчата почти все в госпиталях медсестрами… Кстати, слышали историю с Мукоедом? Так и знал: не слыхали. А Федь такое отмочил… Противно даже вспоминать! Чтобы на фронт не послали, выдул бутылку чернил. Еле откачали в госпитале. Говорят, трое суток его сифонили… Кстати, Химчука еще видел… — продолжал Иван, явно довольный впечатлением, произведенным на хлопцев его рассказом.
— Чем же он занимается?
— Не расспрашивал. По-моему, старыми делами. Для таких, как он, война — всегда мать родна…
Его резко прервал Анатолий Мурзацкий:
— А ты?.. Скажи: чем ты занимаешься?
— В Киеве сейчас рабочие руки на вес золота. Вон видите, — Иван кивнул на обшитые досками купола Софии. — Если бы не наши усилия, давно бы взрывной волной их уничтожило. Знали бы вы, как это опасно — лазать…
— Что и говорить, опасность невероятная, — не скрывая иронии, бросил реплику Андрей. — За такие «подвиги» нужно бы в первую очередь ордена давать. Ты бы добивался, Иван!
Хлопцы дружно рассмеялись.
Брови Ивана нервно задергались, щеки мгновенно налились кумачом. Нет, он был не из тех, кто мог безропотно стерпеть подобное зубоскальство. Но что ответить этим липовым героям? Чем пронять их примитивные души?
— Меня наградят, когда сочтут нужным, — процедил сквозь зубы со змеиной усмешечкой. — А вот тебя, пиит доморощенный, за сегодняшнюю публичную речь обязательно в школьные учебники включат. Лекции косноязычного Пятаченко выглядят литературными шедеврами по сравнению с твоей сегодняшней словесной абракадаброй…
— Слушай, ты! — рванулся к Ивану взбешенный Мурзацкий, выплюнув чуть не в лицо ему окурок. — Еще одно слово про погибшего Пятаченко — и я вот этим кулаком расколю тебе черепок!