Когда ещё не столь ярко сверкала Венера
- Автор: Милов Андрей
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Selfpub.ru (искл)
- ISBN: 978-5-532-10987-2
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Когда ещё не столь ярко сверкала Венера». Краткое содержание книги:
– Стойте-стойте! Давайте по порядку. Какого плинтуса?
– Да вот любого. Чаще всего, где много паутины.
– Вы смеётесь надо мной?
– Да нет, что вы. Я говорю серьёзно.
– Ладно, допустим. Повторяю вопрос. Вы собственными глазами видели домового?
– Знаете, я скажу вам так. Если веришь – то видишь.
– А вы, значит, верите в болотного… тьфу ты, совсем с вами тут крыша поехала! Вы верите в домового, лешего, как его там – кикимору…
– Это его жена.
– Какая ещё жена?
– У водяного есть жена. Зовут её Кикимора.
– Ага, фантазия, значит, такая. Любопытно! Мания, да? – впервые он улыбнулся, но улыбка его показалась мне недоброй. – Ну-ну! И что же?!
– Ничего, – за меня ответила супруга. – Всё.
– Всё, да? И как давно проявляется у неё эта, так сказать, мания?
– С детства, – я буркнул нехотя.
– Ах, даже так, значит? С детства, говорите?! Это хорошо, что говорите. И вы знакомы с ней с самого её детства, не так ли?!
– Нет.
– А как же вы узнали, что она с самого детства страдает этой манией. Она вам сама рассказала? Когда? Где? При каких обстоятельствах?
– Дома у меня. Когда Капка ушёл.
– Значит, Капка тоже был у вас в доме?
– Это участковый может не ходить по домам. А домовой – так непременно.
– Не волнуйтесь, теперь участковый у вас просто поселится. Будьте уверены.
– Да ради бога. С большим удовольствием. Если с домовым поладит.
– А я свидетельница, – сказала супруга.
– И протокольчик подпишете, не так ли?
– Разумеется, но только в том случае, если вы устроите нам очную ставку – это так, кажется, называется?
– С кем очную ставку?
– С домовым, с кем же ещё. Или, что желательнее в данных обстоятельствах, с Любовь Ильиничной.
– Как поймаем – так непременно и устроим.
– Как же вы поймаете домового? Засаду устроите?! Так он ни от кого никогда не прячется.
– Так! – Человек в штатском встал с дивана. – Мне этот балаган изрядно надоел. Мы с вами ещё обязательно встретимся. Тогда и пошутим. Всерьёз и, может статься, надолго. А пока свободны, зубоскалы.
По-детски взявшись рука за ручку, мы с супругой встали со своих табуреток и молча пошли прочь.
– Дверь-то открой, – сказала она лейтенанту, что стоял в проходе и широко открытыми глазами глядел на нас в недоумении.
Лейтенант послушно открыл. Пропустив меня вперёд, супруга задержалась на пороге и, обернувшись вполоборота, вдруг подняла веник, осенила их крестом, да и говорит с горечью в голосе:
– Знаете, я вам так скажу. В жизни, наверное, каждого человека выпадают такие минуты, недобрые и немилосердные, когда страх тонет в нахлынувших чувствах, и отчаяние подстерегает человека за углом. В такую недобрую ночь, если не придёт на помощь Капка, может случиться самое ужасное. А вы спрашиваете, видели ли мы его собственными глазами. Как вы думаете? Конечно же, видели.
– Я вам верю. И проверю. Скоро, очень скоро, будьте уверены. И анализы, и обследование на предмет всяких там маний, и экспертиза, и очная ставка – всё это будет. Непременно. Я вам обещаю.
В тот вечер главным для нас было – занять себя. Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, супруга, поблёскивая воспалёнными глазами, захлопотала по хозяйству, ну а я, набрав полное ведро воды, направил шаг в обход дома по щербатой асфальтной дорожке к палисаднику. Берёзовый прутик, обчиканный кощунственным образом под крестик, словно бы ждал моего прихода. Ещё издали завидя, он потянулся навстречу сухими веточками-ручонками. Соскучился, стало быть. Да и жажда, видать, мучает. Напоил, обложил камушками, смастерил оградку из подручного материала, которого всегда вдосталь под окнами.
Мы с супругой старались не вспоминать и не говорить ни о том страшном позднем вечере, когда похоронили Капку, ни о том, что же на самом деле сталось с Любовь Ильиничной, ни о том нелепом допросе, который может привидеться разве что в кошмарном сне.
А время меж тем текло своим размеренным, космическим чередом.
Квартира Любовь Ильиничны недолго пустовала. Не опечатали. Не изъяли. Оттуда кто-то вывез мебель, а через несколько дней въехала новая хозяйка – в результате какой-то сложной и хитроумной комбинации всё тех же маклеров. И в головах наших всё смешалось, а от сердца наконец отлегла глубокая печаль.
По весне, на исходе апреля, стало ясно, что прутик каким-то чудесным образом пережил лихорадочную зиму и вполне прижился на могиле Капки. Набухли почки, и распустились махонькие липкие зелёные листочки. Когда я выхожу в палисадник, берёзка протягивает навстречу мне обе свои веточки-ручонки и, сдаётся, нашёптывает мне что-то такое, что выше моего понимания. Я часто с умилением и нарастающим беспокойством представляю себе, как пройдут годы и зазеленевший прутик обратится в крепкое, статное деревцо.