Суета и смятение

Шеридан не шевелился, но заговорил, когда она уже начала убирать голову из щели в дверном проеме обратно в коридор.

— Ох, да НЕ СПЛЮ я! Заходи, если хочешь, только дверь закрой.

Жена вошла и села у кровати.

— Я проснулась и сразу подумала об этом, — объяснила она. — И чем больше думала, тем яснее понимала, что это может оказаться правдой и ты лежишь тут без сна и мучаешь себя мыслями… ну, на тебя столько всего обрушилось, но я уверена, ты не собираешься всё испортить еще и с Биббзом, кажется так.

— Ты УВЕРЕНА, значит, — проворчал муж.

— Послушай, он так охотно подчинился тебе и пошел работать в цех, — продолжила она. — Он хороший, добрый мальчик, на самом деле, и иногда я сама вижу, что он довольно умен. Время от времени он говорит очень правильные вещи. Конечно, он часто мелет чепуху, так что я даже рада, что он делает это не при гостях, потому что они бы подумали, что у него не все дома. Но всё-таки вспомни, как он вел себя, когда Джим… когда Джим пострадал. Он быстро сообразил что к чему. Да, он очень сильно болел… нам такое и не снилось… но к несчастью мы не были готовы, не знали, что надо делать… однако он взял всё на себя, и у него получилось; ты должен признать это, папочка. И доктор Гурней говорит, что он очень умный, а ты и сам знаешь, что он хорошо разбирается в людях. Кажется, что он всё время спит, но это лишь оттого, что у него большая практика… В какой-то мере он из тех, чьи глаза всегда открыты. Так вот, вчера он сказал, что Биббз живет как во сне, а если его удастся разбудить, то он многого достигнет… не могу перестать думать об этом. Ты слышал его, папочка; он сказал, деловой хватки в нем будет побольше, чем у Джима и Роскоу вместе взятых… если он проснется, так он сказал. Разве он не это говорил?

— Кажется, всё так, — ответил Шеридан, не проявляя особого интереса. — Гурней дурнее Биббза, но если бы он был в своем уме… если говорил правду… Впрочем, что с того?

— Послушай, папочка. Только представь, что Биббз захочет жениться. Ты знаешь, куда он всё время ходит…

— Господи, да! — Шеридан перевернулся на другой бок и лег лицом к стене, одна только седая шевелюра осталась торчать из-под одеяла. — Иди-ка ты лучше назад спать. Он бегает туда… стоит ей поманить. Иди в постель. Всё это пустое.

— ПОЧЕМУ пустое? — возмутилась она. — Мне виднее… что-то там есть! Погоди, увидишь своими глазами. На свете только одно может разбудить самого отъявленного соню, да так, что он ПОДПРЫГНЕТ… и всё равно, кто там спит и как крепко. Подпрыгнет, лишь только ему втемяшится в голову выбрать девушку, успокоиться, обзавестись домом и детишками. И вот ТОГДА, думается мне, он начнет искать деньги! Сам убедишься. Я такое сто раз видала, а после этого неважно, лунатик ты или нет, какие там у тебя понятия и не в монастырь ли ты собирался, всё едино: оно случается и всё меняет, и идут они прямиком в коммерсанты. Ладно, я никогда не понимала, что там у Биббза в голове творится, хотя в пасторы его не тянуло… мысли вечно где-то вдали у него витают, а объяснений от него не дождешься… но я знаю, это точно опустит его на землю. Я вижу, пока он жениться не собрался, иначе не стал бы нести ту чушь про девять долларов в неделю на прожитье. Но оно БЛИЗКО, папочка, скоро он сам ПРЫГАТЬ станет за тем, что ты ему предложишь. Скоро-скоро! И вот что я тебе еще скажу: он захочет и зарплату, и акции, какие только дашь, а потом и этого ему мало будет. У него такая девушка, ради которой молодой муж из кожи вон лезть станет! Красавица, и платья ей к лицу; помяни мое слово, парой нарядов она не ограничится. Знаю, нынче у нее их негусто, поэтому она за любую перемену в жизни схватится. На днях видала я в окне кухни, как она рукава закатывает, а Джексон вчера мне сказал, что их кухарка две недели назад уволилась, а они новую и не нанимают. Говорит, они с матерью давно сами по дому хлопочут, а теперь еще и готовить своими руками принялись. Конечно, Биббзу это невдомек, если она молчит, но сдается мне, скоро она ему скажет; она далеко не простушка, а Биббз витает в облаках и сам ничего ни за что не заметит. Они ни разу его к столу не приглашали, а он и ухом не ведет: такой он у нас бесхитростный. Вот я и подумала… знаешь, по-моему, после ухода Джима мы ни разу не произносили ее имя вслух, но мне кажется, что если…