Суета и смятение

— Ненавидишь? — сказала она, поднимаясь, чтобы проводить его. Но он не двигался, лишь вопросительно глядел на нее.

— Мэри, у тебя глаза такие… — Он замолчал.

— Какие? — Она быстро отвернулась.

— Не знаю, просто подумалось…

— О чем?

— Не знаю… мне показалось, есть что-то такое, что я должен понять, но не понял.

Она рассмеялась и открыто встретила его вопрошающий взгляд.

— Глаза у меня довольные, — сказала она. — Я рада, что ты начинаешь скучать по мне, как только уходишь.

— Но завтра может наступить быстрее, чем другие дни, если ты ему позволишь, — произнес он.

Она наклонила голову вбок.

— Да… позволяю!

— Поход в церковь, — сказал Биббз. — Когда я иду к тебе, я словно иду в церковь!

Она проводила его до крыльца, как всегда; не сговариваясь, они создали ритуал прощания и не изменяли ему. Пока Биббз шел по двору, Мэри стояла в дверях; у калитки он оборачивался, и она махала ему рукой. Он шел дальше и на полпути к Новому дому опять смотрел назад: Мэри уже не было, но дверь оставалась открытой и в холле горела лампа. Этим девушка словно говорила ему, что никогда не закроет перед ним дом; он же мог всегда видеть, что для него, за незапертой дверью, горит дружественный свет, и если ему захочется вернуться, то он сможет это сделать. Он шел и смотрел на огонек, пока не доходил до своего двора и флигель Нового дома не вставал между ними. Открытая дверь представлялась Биббзу красивым символом ее дружбы, ее мыслей о нем, иными словами, олицетворяла саму Мэри и ее безмерную доброту.

Девушка оставила дверь открытой даже сегодня вечером, хотя ледяной дождь, смешанный со снегом, хлестал по обнаженной шее и рукам, а в русых волосах запутались крошечные белые звездочки. Он обернулся, и сердце радостно забилось, когда он увидел, что Мэри всё еще там и машет ему рукой, как будто не замечая бурана. Он пошагал дальше, а она сделала то же, что и всегда: прошла в темную комнату, что располагалась напротив той, где они провели вечер, и провожала его глазами, пока он не скрылся за поворотом. Из-за непогоды она почти ничего не видела; она смогла рассмотреть Биббза лишь однажды, когда он проходил под фонарем между особняками и оглянулся на ее дом. Затем, но не раньше, она бросила взгляд на окна верхнего этажа в доме Роскоу. Света там не было. Мэри подождала, потом ушла, закрыла входную дверь и вновь вернулась наблюдать в темноту комнаты. Чуть погодя в особняке Роскоу зажглись два окна и на одном из них опустилась штора. Мэри поежилась: уже третий вечер подряд она видела, как зажигаются те окна и опускается занавеска — сразу после ухода Биббза.