Непобедимый. Право на семью

— А я буду роллы, — потирает ладони дядя Андрей. — Ни один ресторан Владика не сравнится с Птичкой Тихомировой!

— Еще скажи, что только ради них летел в Майами? — смеется тетя Наташа.

Ответа я не слышу.

— Полина, Миша, что вы застыли, как не родные? — окликает папа. — Давайте сюда Егора и садитесь.

— Я хочу пить, — тут же оживляется малыш.

— Иди сюда, сейчас все будет, — мама встает и забирает его у Миши.

Наконец и мы садимся. Есть я не хочу, а чай, который приходится взять, чтобы проявить какую-то активность, оказывается невкусным.

— Несладкий? — усмехается Непобедимый, поймав мою мимолетную недовольную гримасу.

Краснею, когда встречаемся глазами. Но все же киваю.

Миша тут же встает и идет в сторону кухни. Возвращается быстро. С сахарницей. Мне еще жарче становится. Даже взгляд опускаю, ни слова благодарности вымолвить не могу. Пока Миша не берется сам солодить мой чай.

— Спасибо, — шепчу очень тихо.

Он ничего не отвечает. Отодвигает сахарницу и вроде как спокойно принимается за еду. Я на нервах тоже пару кусков пирога съедаю. Вкуса почти не ощущаю. Машинально жую, хотя обычно, как и все, восхищаюсь стряпней тети Полины.

— Рома, мы же пойдем после обеда на пляж?

Поймав в фокус лицо Саульского, невольно улыбаюсь. Как бы ему кусок в горле комом не встал. Уверена, что после длительного перелета пляж — последнее, о чем он мечтает. Но, конечно же, как и всегда, обещает своей неугомонной Мурке все на свете.

Жаль, я от Миши того же требовать не решаюсь. Едва обед заканчивается, он уходит. Единственное, прежде чем уйти, взгляд на мне задерживает. Не знаю, что конкретно обещает, но до дрожи доводит мастерски.

«Полина… Я тебя люблю… Я люблю тебя…»

Как же хочется еще хоть раз услышать эти слова! И до чего же страшно, что больше никогда не повторит… Я ведь не оценила. Отвергла. Повторит ли после такого?

Мама, тетя Полина, тетя Наташа и тетя Юля, не отпускающая ни на шаг дядю Рому — «чтоб не вздумал курить!» — зовут меня на пляж. Егор спал в самолете, поэтому сейчас бодрячком носится. Ну и мне ничего другого не остается, как отправиться переодеваться.

— Полина, я ни на чем не настаиваю и дико извиняюсь, но со спальнями сейчас проблема, — тараторит тетя Птичка, провожая нас с Егором в комнату. Открывая двери, замирает. — Это когда-то была детская спальня Миши. Места мало, но еще одна полуторная кровать вполне войдет. Я уже заказала, к вечеру привезут. Поставим под эту стену… Понимаю, что тесновато, но пока Саульские и Рейнеры здесь, все комнаты заняты. Прости за неудобства.

— Все нормально, — быстро отзываюсь я. — Мы во Владике почти такие же метражи делили. Привыкли с Егором вместе быть. Это уже у Миши разошлись… — замолкаю, потому что воздух в легких неожиданно заканчивается. Его там будто выжигает. — Правда, не переживайте, — добавляю, как только удается вдохнуть новую порцию кислорода.

Тетя Полина улыбается и тут же тянется, чтобы обнять меня. Отвечаю, конечно же. Какими бы ни были наши отношения с Мишей, она всегда ко мне хорошо относилась. Несмотря на все ошибки.