Непобедимый. Право на семью
- Автор: Тодорова Елена
- Серия: Неоспоримая #5
- Язык: русский
- Жанр: Короткие романтические романы
Электронная книга - «Непобедимый. Право на семью». Краткое содержание книги:
Я всегда была просто дочерью друзей его родителей.
Все меняется в день моего совершеннолетия. Непобедимый предлагает мне стать его женой и… срочно родить наследника. И на это у него есть серьезная причина.
❤️История Миши Тихомирова и Полины Аравиной из цикла Неоспоримая.
❤️Все книги цикла читаются отдельно!
Воцаряется острая тишина. Я бы назвал ее минусовой. Именно так ощущается.
В какой-то момент Аравины переключают внимание на Полину. Вместе со мной ждут ее ответа. Есть ли принцессе до этого дело? Конечно же, нет. Она просто опускает взгляд и продолжает есть.
Стася Романовна, вынужденно и как-то неловко, постепенно заполняет образовавшуюся тягостную тишину. Что-то рассказывает… А что? Я не вникаю. Даже когда подключается Егор Саныч. До конца трапезы сижу, словно контуженый.
После, когда Аравины удаляются вдвоем в кухню, поднимаюсь за Полиной на второй этаж. Сына несу. Сердце с каждой секундой ускоряется. Пока купаем Егора, пока укладываем спать… Закипаю.
Все силы сгребаю, чтобы уйти, когда сын засыпает.
— Проводи меня, — голос звучит жестче, чем хотел бы.
Иначе не получается. Никак. Сам давлюсь этой оглушающей мрачностью.
На улице холодно. Ожидаемо. Но мне супротив природе жарко. Горю.
Огибаем дом, когда резко оборачиваюсь. С шумным выдохом впечатываю Полину в стену между окнами, за которыми ярко горит свет. Ослепляет до жжения в глазах. А я даже моргнуть не способен. Принцесса коротко охает и, теряя маску, замирает.
— Еще любишь? — хриплю крайне тихо.
Она прикрывает веки. Дрожа ресницами, втягивает и закусывает губы.
— Говори, как есть, — очередной, невообразимо тяжелый сплошной выдох боли.
Вздрагивает несколько раз. Отпуская губы, все мое внимание на мгновение на них уводит. Они припухшие, влажные и с каплей крови.
— Да твою ж мать, принцесса… Вырывай!
— Люблю… — шепчет на волне дрожи. — Люблю, Миша… Миша-Миша…
Трескаются гребаные земляные доспехи. Разлетаются, обнажая горящую душу. И голова вдруг окончательно отключается. Осознаю лишь, что абсолютно нагой перед ней. Уязвим впервые в жизни. Но не пытаюсь закрываться. Как бы странно и незрело это ни было, обрушиваюсь на Полину каким-то безумным поцелуем и походу расстегиваю брюки.
Электрическими импульсами прошивает все тело, каждую открывшуюся и недозревшую клетку. Игнорирую то, как массово они гибнут. Взамен сразу же выступают новые.
Скользнув ладонями Полине между ног, варварски рву тонкие колготки. Сдвигаю белье и врываюсь. Приглушенно стонем почти в унисон, но поцелуй не разрываем. Не замечая выбивающего ребра одуревшего сердца, без стартовой паузы принимаюсь двигаться.
В голове смутно мелькают обрывки странных мыслей. Напоминание о том, сколько мне, блядь, на сегодняшний день лет. Понимание, что я ничего подобного никогда бы в здравом уме не сделал. Не во дворе Аравиных, не с Полиной… Да, мать вашу, получается, только с ней и срываюсь.
Нехарактерно. Несдержанно. Дико.
Не готов отпускать, осознавая, что что-то подобное должен был совершить еще два года назад, когда она говорила, что больше не любит. Но сейчас ведь любит. Любит… Любит…
— Повторяй, — требую, стискивая с неоправданной силой.
— Что?
— Что любишь…
— Люблю…
Вижу это со стороны. Сам себя, окрестив безумцем, разрушаюсь и наслаждаюсь.
Размаха в моих толчках почти нет. Не могу надолго покидать ее тело. Вбиваюсь непрерывно и каждый раз до упора, заставляя ее повизгивать и кусаться. Жаль, недолго все это длится. Достигаем пика за жалкие минуты, если не секунды. Интуитивно же счет ведем на годы.
— Полина… — сиплю на пределе эмоций. Пока лечу выше всех адекватных показателей. — Я люблю тебя… — выходит совсем низко. Треть души выплевываю. Но рискую повторить, как только дыхание и прочие показатели идут на спад. — Я тебя люблю.
— Миша… — она так стонет, что, кажется, уже рыдает.
Выхожу из нее, но из рук не выпускаю.
— Этого ты хотела? Забирай. Запоминай. И никогда больше, мать твою, не сомневайся.
— Не сейчас… — шепчет едва разборчиво. — Не надо!
Сосредоточиться на этих словах не получается. Особенно, когда Полина просит:
— Дай одеться, мне холодно.
Около тридцати секунд уходит у нас на то, чтобы привести одежду в порядок. И вроде все волнение должно загаситься. Но сердце продолжает отбивать внутренности.
— Поехали со мной, — выдыхаю громче, чем следует. Но мне как-то совсем похрен, если даже кто-то нас услышит. — Едешь?
— Теперь нет, — оглушает Аравина ответом.
Смотрю на нее ошарашено не меньше минуты.
— Что это значит?
— Поздно, Миша. Ты утром меня отпустил… — голос звучит сердито. — Почему не сказал вчера, позавчера, месяц назад?! Почему тянул до последнего?! Сейчас вообще не к месту! Неважно, Миша!
— Ты, блядь, издеваешься?
— Нет, Миша! Я злюсь! И имею на эту злость полное право. Ты, блин, не сумел себя переломить… Отпустил… Значит, не очень и надо… Заставил себя? Молодец! А мне так не надо!