Ангел мой, Вера [calibre 5.25.0]

— Силен, господин полковник, — одобрительно заметил Сергей. — Гляди не надорвись — мне твое семейство по гроб жизни не простит.

Мишель пошевелил лежавшую колоду ногой, но не решился.

— Есть силенка кой-какая, — пренебрежительно ответил Артамон. — Далеко мне до генерала Костенецкого, который руками ворочал орудийный лафет.

От проделанного физического усилия и от радости, что ему удалось обойти Мишеля, он словно помолодел, утратив всякую солидность. Артамон Захарович превратился в шестнадцатилетнего Брисфора, веселого забияку и первого мастера на всяческие шалости.

— Ну? Мир? — спросил кузен.

— Да мы вроде и не в ссоре, Сережа.

Первый гром грянул через неделю — Сергей явился в Староселье в обычной компании, но вид у него был мрачный. Едва поздоровавшись, он сказал:

— У Швейковского отняли полк.

— Это что же значит?

— А черт его знает! «Впредь до дальнейшего распоряжения». Это значит — сиди и жди у моря погоды.

— Нет, но должна же быть причина какая-то! Как отняли, почему?

Швейковский, бледный, вытянувшийся более обычного, развел руками:

— Будут, мол, наведены справки, а вы покуда извольте сдать дела и не трогаться с места.

Он старался храбриться, но вид у командира Алексопольского полка был довольно жалкий — дрожали руки, губы, дергалась жилка на щеке.

— Под домашним арестом, стало быть?

— Нет, Бог миловал.

Артамон не удержался.

— Достукались! Поздравляю…

— Не злорадствуй.

— Я не злорадствую, я только говорю, что предупреждал вас. Вот, пожалуйста, уже началось! А там, глядишь, и мне предложат сдать полк. Благодарю покорно!

— Да погоди ты, еще ничего не известно. Может быть, разъяснится… и даже наверняка разъяснится. Какие-то глупости…

Артамон оттянул кузена в сторону.

— Послушай, Швейковскому неудобно говорить, но хотя бы ты мне скажи — может быть, ему деньги нужны? Мало ли, проигрался, задолжал. Ты только скажи, я добуду…

— Понятия не имею… ничего не знаю! Откуда ты денег добудешь?

— Гм… из полковой казны возьму.

— Я тебя умоляю, вот этого не надо! Сам потом не распутаешься.

— Но вообще, если будет нужно — ему или тебе…

Сергей пристально взглянул на кузена.

— Дай слово, что, если только я сам, лично, тебя не попрошу, ни на какое наше «дело» ты из полкового ящика не возьмешь ни рубля и никому давать не станешь. Не хватало еще тебе впутаться… ты и так кругом в долгах.

— Откуда знаешь? — пристыженно спросил Артамон.

— А то я тебя не знаю. На один табак сколько в год тратишь? Ты ведь махорку курить не станешь.

— Сколько надо, столько трачу… так ведь хороший табак-то, Сережа.

— Господа, что вы там застряли? — нетерпеливо крикнул Швейковский.

Мишель, как ребенок, ухватил Сергея за руку.

— Что делать будем?

И обернулся к Швейковскому.

— Если мы и правда раскрыты, что ж… вам начинать. Если выступим теперь, нас поддержат восьмая и девятая дивизии, третья гусарская. Покуда вас еще не отстранили окончательно, поднимите свой полк, арестуйте корпусного командира и начальника штаба…