Клятва золотого дракона [litres]

– Многие гномы приходят к нему для чего? – продолжал допытываться Гилли.

– Я же сказал: наша малая сила – это одна сложность, а вторая – бесцельность. У Жугера есть цель. И теперь, как остальные наши за ним потянулись…

– Остальные. Потянулись. Делать из себя машины, – повторил Кьярум и положил на стол ладони. – Дарзий, я, честное слово, это очень длинная шутка. Я всё жду, когда ты наконец начнёшь смеяться и кричать «Разыграл!».

Дарзий медленно покачал головой.

– Грядовых воителей больше нет, Кьярум. Таких нет, каких ты знал. Они изменились.

– Их больше нет, потому что они изменились, они ушли в глубину подземий и превратили себя в машины, – проговорил Пеплоед.

У него был вид гнома, отчаянно борющегося со звоном в ушах: Кьярум открывал и закрывал рот, двигал челюстью взад-вперед, мотал головой.

– Что-то мне такое, – невнятно пояснил он наконец. – И, значит, ты – последний, кто еще этого не сделал, но и ты сдался, поскольку теперь тебе кажется, что это отличная идея.

– Да, – просто ответил Дарзий. – Это хорошая идея. Это еще и способ навязать подземьям свою волю. Всё, что мы делали прежде – этого мало, Кьярум. Ты знаешь это. Так вот, Жугер умеет такое, что мало не покажется никому в подземьях, даже механистам из Гимбла не снилось подобное!

Кьярум долго тёр ладонями щёки, что-то ворча, мотая головой и время от времени фыркая, словно пловец, надолго задерживающий дыхание. Наконец махнул рукой и потянулся к бутылке с самогоном, налил в три кубка.

– Получается, у воителей теперь появилась большая цель, – проговорил он, отдышавшись. – И, получается, прежние цели, которые ты теперь так легко зовёшь маленькими – они тоже вроде как не забыты. Так?

Белокамень осторожно кивнул.

– И ты теперь тоже хочешь быть наполовину машиной, потому как это очень здорово. Я что-то такое говорил уже да? Просто оно звучит, как пивной водопад среди ясного неба. Трудно поверить, что такие штуки вообще могут работать – нет, я знаю, я видел этих пугал, но они не походят на что-то осмысленное…

– Но я видел! – Дарзий бил себя кулаком в грудь и хватался за бутылку, потом ставил ее обратно и хватался снова: просто нестерпимо хотелось выпить еще немного, но очень уж крепка была, зараза, самогонка. А раз крепка – значит, нехороша для серьезных бесед, поскольку пропасть знает куда заведуча.

– Что же, ты видел, – рассуждал Кьярум, оглаживая усы. – Я не то чтобы не верю тебе, Дарзий, ты знаешь, я бы даже хотел поверить! Я говорю себе: в кочергу сомнения, вдруг это действительно решение всего, что нас маяло в течение многих лет, но… кто знает, что ты на самом деле видел! Может, тебя обманул этот, как там его, Жугер! Может, ты пьян был или вовсе спал! Я не знаю, что ты видел! А вот я, я, Дарзий, видел тех двух пугал, и они хреново смотрятся! Не знаю, как насчет прыгунов, а меня они перепугали – будь здоров! Я не хочу стать таким же или видеть, что мои друзья такими стали…