Пилигрим 4 [СИ, черновик]

Впрочем, не стоит забывать об обещании выделить ему вотчину на границе. Да, поднять такое хозяйство будет тяжко. Но с другой стороны, далеко не всем перепадает такое счастье. И тут никакой фигуры речи. Ведь помимо земли он получает еще и титул, передаваемый по наследству. Так что, награда по нынешним временам более чем щедрая. Тут и природных боярских детей с избытком, что уж говорить о выскочках.

— Серебро у меня есть, — не стал отрицать Михаил. — Только к чему отказываться от помощи князя, коль скоро оно только на пользу и заработать получится куда больше.

— Как так?

— Да просто все. Самому поставить мастерскую и отдавать только десятину, князь мне не позволил бы. Его рука имеется повсюду. Так заведено в Пограничном еще его батюшкой. Правда, тот все больше привечал тех, кто был готов дать жизнь его идеям, а не разевал рот на чужой каравай. Но теперь порядки в княжестве такие, и это нужно либо принять, либо искать счастье в другом месте.

— Так и искал бы. К чему держаться именно за этот град?

— А мастера. А изготовить потребные станы и инструмент. А купцы, которые никак не минуют Пограничное по пути из варяг в греки. Ведь мало что-то измыслить, нужно это еще сладить, да так, чтобы траты на труд были поменьше, а прибыль побольше. Да потом еще и продать то, что смастеришь. Вот и выходит, что я получу куда больше, чем начал бы ладить те часы в каком ином месте. Опять же, Матвей, он вроде как сразу наложил лапу на новинку, но все не отберет. Чего не сказать о других князьях. Вот взять Мономаха. Ведь после подавления заговора князя Петра мог оставить Матвею Угольный и Рудный. Но не стал этого делать. Посчитал, что такие богатые грады и ему сгодятся. А сам ума дать не смог. Народу там сегодня живет больше, печей плавильных тоже, а на выходе даже меньше чем было при Покойных Михаиле и Петре. Потому как хозяина дельного нет. Самим князьям недосуг, а их ябетники да тиуны в свою мошну серебро тянут. Да мастера знатные подались восвояси, как только жизнь стала хуже, а когда поняли, что их начали холопить, так и подавно. А у криворукого и добрая печь, выдаст куда меньше, чем у мастера худая. Вот и получается, что от этого добро как мне, так и князю Матвею.

Михаил конечно собирался посчитаться за гибель своих родных. Но это вовсе не значит, что он намеревался сделать это ценой собственной жизни. У него и кроме этого хватает планов. Даром что ли столько нового изучал в своем мире, а потом по горячему фиксировал уже в этом. Но для воплощения задумок не помешает кое-какая база, и определенное положение в обществе. Порубежный боярин, при всех сложностях, это самый простой путь, для достижения этой цели.