Пилигрим 4 [СИ, черновик]

— В жизни чего только повидать не пришлось, князь. А память у меня крепка. Как что увижу, так на всю жизнь запомню.

— Поди не все запомнил-то, коли другие часы сладить не можешь.

— Но, больше все же помню, коли эти вырезал. К слову, я слышал, что ты в этом деле силен. Коли поможешь советом, так может и управлюсь.

— А мне что с того?

— Ну, положишь еще одну тысячу сверху, и будем в расчете, — возвращая на место крышку и боковины, произнес Михаил.

В том, что князь не станет отбирать новинку, он не сомневался. Не водилось такого за Матвеем. Вот заставить конкурента работать на себя, это да. Это он может. Да и то, непременно оставит тому немалую долю. Такой подход повелся еще от самого Михаила. Правда, тогда он находил тех, кто был способен реализовать его задумку, финансировал начало производства, а потом просто получал свою часть прибыли. Помимо налогов, разумеется.

Михаил всегда учил детей, что отобрать проще всего. Но если сразу ты получишь изрядную прибыль, то потом останешься ни с чем. А вот если не жадничать, то впоследствии доход будет только расти. И еще. Человек всегда лучше трудится, когда работает на себя. Если же на кого другого, то рано или поздно у него появится желание начать воровать.

Ситуация с Романовым отличается. Но опять же. Разок отберет силой секрет. Другой. А там глядишь и поостерегутся идти к нему с новинками. Лучше уж получать по чуть-чуть, чем рисковать остаться ни с чем. А Матвей мастеровых привечает. А иначе отчего бы, лишившись Рудного и Угольного, Пограничный все так же процветает. Хозяйственник из него получился на загляденье.

— Ладно. Где живешь?

— Домик снимаю в ремесленной слободе.

— Ну что же, поехали поглядим, чего там у тебя.

— Я с вами, — подхватился Глеб.

Матвей потрепал его по волосам, и легонько толкнув, велел собираться. Родственная душа. Что тут еще сказать.

Меньше чем через четверть часа, князь выехал с подворья, в сопровождении десятка гвардейцев. Вообще-то, в городе ему ничего не угрожало. Но не положено князю кататься по улицам в одиночку. А уж о том, чтобы пройти пешком, так и вовсе речи быть не может. Поэтому выделили лошадь и Михаилу. Уж больно не терпелось Матвею приняться за работу.

Ксения встретила их хлебом солью. Правда не каравай, а обычная круглая буханка. Но уже хорошо хоть то, что свежая, так как вместе с угощением для деток, испекла и хлеба впрок. Отчего в доме стоял одуряющий запах. При этом она бросила на Михаила осуждающий взгляд, мол думать нужно, прежде чем что-то делать.

Матвей остался встречей доволен. Отломил кусок хлеба, посолил да отправил в рот. После чего с удовольствием расцеловал хозяйку в разрумянившиеся щеки. Оскар этой актрисе! Так сыграть, что даже сам Михаил готов поверить. А ведь все заранее оговорили. Разве только гость ожидался ближе к вечеру. Не думал Романов, что управится так скоро.

Бедный Матвей, прямо и не знал, как ему разорваться надвое. Ксения ему явно глянулась. Да еще и кокетничала так умело, что бывалый ловелас распалялся все больше и больше. Вот так и боролся, то на часовом механизме сосредоточится, то на хозяйку засмотрится. А уж она-то себя подать умела.