Золушка не верит сказкам

– Что повторилось? – озадаченно уточняю я, а Михаил Глебович делает паузу, только потом произносит:

– Ромкина мама. – Его взгляд неожиданно тускнеет, и лицо застывает. На несколько секунд. – Макс же за ней тоже когда-то ухаживал, а она выбрала меня.

– Она… – осторожно начинаю я, а Князев-старший продолжает:

– Умерла, да. Несколько лет назад. – Он на мгновение прикрывает глаза, а потом улыбается. – Ты, кстати, на неё немного похожа. Так что, вполне возможно, это у Ромки надолго. – И вдруг резко меняет тему: – А мама у тебя потрясающе готовит.

Это ещё к чему?

– Возьмёте её шеф-поваром в один из своих ресторанов? – хмыкаю я, не сдержавшись, а он, продолжая улыбаться, покачивает головой и неопределённо выдыхает:

– Ну, может быть, может быть…

Меня будто что-то подталкивает, поворачиваюсь в сторону двери. Рома стоит в проёме, привалившись плечом к косяку, скрестив на груди руки. Его отец следует за моим взглядом, опять знакомо хмурится, интересуясь:

– Ты тут подслушиваешь, что ли?

– И что? – Рома тоже чуть заметно улыбается, поглядывает сверху-вниз.

– Не беспокойся, не обижу, – заверяет его отец, а потом предлагает: – И раз вместе жить вы уже привыкли, а смысла никакого нет в этой халупе ютиться, перебирайтесь к нам в дом. – Он смотрит вопросительно, с затаённой надеждой, признаётся: – Честно, тоскливо мне там одному. А тут такое солнышко ярко-рыжее.

Михаил Глебович переводит взгляд на меня, будто ищет поддержки, но я не успеваю даже обдумать его слова, не то что сказать. Рома опережает.