Ненавижу тебя
- Автор: Шварц Анна
- Серия: Нормальные мужики (занесены в Красную книгу). #1
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Ненавижу тебя». Краткое содержание книги:
Я пытаюсь открыть глаза, но снова впадаю в забытье. Это происходит много раз подряд — стоит только мне очнуться и попытаться поднять веки, как от усталости я тут же вырубаюсь.
Иногда мне кажется, что рядом раздаются голоса. Будто бы Соня пытается разбудить меня. Мамин голос. Снится дурацкий сон, будто она прогоняет Элиаса, ругаясь на него. Самого Элиаса я тоже однажды чувствую: сначала тонкими нотками в нос прокрадывается запах одеколона, а потом я ощущаю прикосновение. Друг гладит меня по лицу и молчит. Может быть, конечно, это был и не Элиас: но почему-то моя уверенность в том, что это именно он, была непоколебима.
А потом ярким солнцем в голове вспыхивает боль, и я просыпаюсь окончательно. Лежу, уставившись на стены больничной палаты, слушая, как мерно что-то гудит рядом. Мыслей нет. Я просто в одну секунду осознаю все, что со мной произошло, и сейчас от шока не могу вымолвить ни слова. А потом начинаю плакать. Пытаюсь подняться, но замечаю капельницу, присоединенную к руке, а потом в палату забегает медсестра.
— Лежите, лежите! — произносит она, подбегая ко мне, — очнулись? Как себя чувствуете? — она поправляет на мне простынь, поднимает веки, разглядывая мои зрачки, меряет давление, пока я захлебываюсь слезами, пытаясь хоть как-то взять себя в руки, — ну не переживайте вы так, вы уже на поправку идете…
— Сколько … сколько я уже тут?
— Два дня лежите, не переживайте. Еще долго тут, правда, пробудете. Помните, что с вами случилось?
— Из окна выпала, — глухо говорю я, а медсестра качает головой.
— Да, на козырек прямо. Черепно-мозговая у вас, средней тяжести.
— Мои родные были тут?
— Да. Заходили, — произносит медсестра, и, прежде чем я успеваю хоть что-то еще спросить, смотрит на время, — сейчас позову вашего врача. Полежите немного.
И уходит, оставив меня метаться в тысяче вопросов.
Господи, два дня. Как там Соня и мама? Бедная моя малышка провела эти два дня без меня, сколько переживаний ей это стоило? Я пытаюсь найти телефон, вспоминаю, что Ярышев его отобрал у меня и снова тихо, почти беззвучно плачу, глядя в потолок.
Мама приходит вечером. Я просыпаюсь в тот момент, когда открывается дверь и она заходит с Соней. Я только сейчас понимаю, что у меня что-то со зрением — их фигуры расплываются, будто в тумане. Дочь издает радостный крик и бежит ко мне, а я снова не могу сдержать слезы. Не знаю, последствия ли это травмы или стресса. Голова не болит, потому что мне дают обезболивающие, но общее состояние ужасное.
— Ма!!! — кричит Соня, хватая меня маленькими ручками, и я обнимаю ее крепко, покрывая поцелуями макушку и личико.
— Слава богу, — мама подходит ко мне и обнимает нас двоих. Под глазами у нее синяки, веки опухшие — видимо, она много плакала, — господи, я так переживала…
— Как Соня? Как она эти два дня?
— Плакала без тебя. Я ее еле уложила вчера. Никак не хотела засыпать, все звала тебя.
Мама не задает вопросы “что случилось?”. Наверное, и так все знает. Наверняка ей позвонили из больницы. Мне еще лечиться и лечиться, господи, ну как Соня будет без меня? Как же я неудачно поперлась к этому Ярышеву. Идиотка. Зачем я полезла на рожон? Поверила, что мне все по плечу, была в приподнятом настроении после Регины. Надо было думать головой, которой я и ударилась потом, видимо, чтобы мозги на место встали.
— Я постараюсь выписаться побыстрее, — произношу я, и глажу притихшую дочку, — вы только приезжайте почаще. Я чуть не умерла тут от беспокойства. Все думала, как вы там.
— Почаще… — вздыхает мама, — не знаю, Насть. Твой козел узнал, что ты в больнице и все крутится возле дома.
— Родион? — я холодею.
— Угу. Прости, что сейчас об этом говорю. Просто, чтобы ты знала — не смогу я так часто ездить с Соней. Он все пытался узнать, в каком ты состоянии, — мать поджимает губы, — видимо, надеется, что в плохом. Не дай бог, что случилось бы с тобой — он же Соню забрал бы сразу.
— Да зачем она ему без меня…
— Наследство, Настя. Половина квартиры твоя дочери отошла бы. Так что ты даже не думай тут расслабляться и поправляйся скорее.
О, Боже.
Усталость наваливается на меня тяжелой, удушливой волной. Мало мне гудящей черепушки, так еще и снова всплывает долбанутый бывший, мечтающий хоть что-нибудь захапать себе. Бесит.
Мы болтаем еще около получаса, пока Соня ластится ко мне, пока я пытаюсь играть с ней в ладушки и не дать выкрутить из вены катетер. На это время у меня даже селится чувство спокойствия. “Все будет нормально” — тихо шепчет что-то внутри, — “ты жива, скоро поправишься, а бабушка Соню в обиду не даст. Соня ее видит больше, чем тебя. Скоро привыкнет с ней засыпать, а там и ты уже вернешься.