Ненавижу тебя

Я просто встаю на цыпочки и поворачиваю ручку, распахивая окно.

— Ты что делаешь?!

— Планы твои грандиозные ломаю, дура, — в тон отвечаю я, подтягиваясь, и залезая на подоконник. Сейчас выйду отсюда и как-нибудь предупрежу Элиаса о том, что не стоит вестись на звонок Олега с моего номера. Как только? Лене позвоню. Ее номер я уже выучила наизусть, а она предупредит Элиаса или Эрика.

— Никуда ты не пойдешь! — рычит Дарья, хватая меня за шкирку и пытаясь стянуть назад. Между нами завязывается потасовка, где Даша пытается сбросить меня вниз, а я пытаюсь оттолкнуть ее. Мажу, потому что эта стерва вертится, как уж на сковородке, уходя от ударов, — этот идиот еще пожалеет, что расстался со мной! Я бы так тупо… никогда не попала!

— Окстись, блин! — пытаюсь я воззвать к ее разуму, отпихивая туфлей, — ты не попала, да. А просто пошла подкладывать Элиасу жабу и стелиться под конкурента. Может я и тупица, но хоть не подлая!

Она замирает, сдувая нервно с покрасневшего лица прядь, но меня не отпускает, по-прежнему вцепившись в ногу.

— Да, — соглашается внезапно она, — я так отомстила ему. И отомщу еще раз. И еще, до тех пор, пока он не приползет ко мне на коленях. Я превращу его жизнь в ад, и твою тоже, если не отвалишь. До твоего появления у нас все было прекрасно! — зло выплевывает она мне в лицо, — ты появилась на свадьбе Эрика, и именно в тот вечер он сказал мне о расставании!

— Дурная ты, — усмехаюсь я, — в тот вечер я послала Элиаса к черту, потому что пятнадцать лет он считал меня предательницей. Той, кто разрушила нашу дружбу и бросила его когда-то одного в больнице. Так что в тот вечер мы поцапались и разбежались в разные стороны.

— Не ври. — мотает головой Даша, — он бы не стал просто так разрывать отношения между нами!

—Так, может, не просто так? — пожимаю я плечом, — знаешь, мне б и в голову не пришло вести себя, как психопатка после расставания с мужчиной. Я думаю, он просто тебя боится.

— Ах ты…

Она краснеет, захлебнувшись воздухом.

— Дрянь!

Дарья вскидывает руку и со всей силы бьет меня по лицу. Я не успеваю закрыться — с такой яростью она на меня кидается. Щека и скула вспыхивают болью, в глазах темнеет, а в ухе громко звенит. Пытаюсь отшатнуться от следующего удара, и неожиданно с ужасом чувствую, как теряю равновесие.

— Мамочки! — визжит испуганно Даша, когда я падаю за окно. Это последнее, что я слышу.

“Слава богу там козырек” — мелькает мысль, и в следующий момент я обрушиваюсь на твердый бетон, ударившись головой. Больше я ничего не успеваю подумать, потому что проваливаюсь в темноту. Только в угасающем сознании вспыхивает одно слово “Соня!”.