Ненавижу тебя

— Это правда. Я думала спрыгнуть на козырек крыльца и потом спуститься вниз. Мы немного подрались, и я просто не удержалась на подоконнике.

Мне хотелось еще раз спросить — “начерта ты такая честная?”, но я не стал. В конце концов, я знал, что Настя не из тех людей, кто с радостью подставит близкого. Это была одна из причин, по которой она мне нравилась. В конце концов, как можно быть уверенным, что человек не воткнет тебе в спину нож при удобном случае, если он проделывал это с другими? Лучше быть рядом с наивным и честным человеком. Пусть это иногда и осложняет все.

— Все рано ее не отпустят, — спокойно пояснила Настя, перебивая мои мысли, — там снаружи камеры были, и все узнали, что она попыталась просто сбежать, бросив меня на козырьке. Это тоже статья.

— Отлично, — усмехнулся я, — значит, мне не придется марать руки, чтобы избавиться от нее раз и навсегда.

— Что? — она пораженно округлила глаза, а я наклонился, практически прикасаясь к ее губам.

— Я не сладкий пряничек, и не милый зайчик, Настя. Могу побыть таким только для тебя.

— Но ты же не стал бы делать что-нибудь… противозаконное?

— Я бы подумал над этим.

Настя нахмурилась, но я быстро заставил ее больше не задавать неудобные вопросы, просто поцеловав. Объясняться вышло бы слишком долго. Она была единственной, ради кого я действительно пошел бы на все, только бы сделать ее жизнь спокойной и безопасной.

Я ни разу не встретил ее мать, хотя, слышал, что она приходила каждый день с Соней. Видимо, мы навещали Настю в разное время. Несмотря на это, однажды наша встреча должна была бы случиться, и она случилась. Когда выписывали Настю.

Тот день был теплым и почти что летним. Термометр показывал около двадцати градусов тепла, а я заметил, что за эти полторы недели, пока Никольская провела в больнице, деревья начали зеленеть.

Я тогда задержался в машине, чтобы отправить смс Эрику. Рядом на сиденье лежал букет из таких же чертовых роз, которые я притащил Насте во второй день нашего повторного знакомства — она случайно обмолвилась, что они ей тогда очень понравились. Окей. Почему-то розы именно для Анастасии меня не очень бесили, хотя я раньше считал эти цветы слишком пошлыми и посовыми.

Отправив брату сообщение, я, не глядя, открыл дверь. В тот же момент кто-то со стуком затормозил ее рукой, а я растерянно поднял глаза.

— Аккуратнее! — шикнула Настина мама, закрывая собой Соню. Черт. Кому-то свыше недостаточно того, что из-за меня Никольская попала в больницу, и они решили еще сделать так, чтобы я пришиб ее дочь дверью авто?

— Я случайно.

Соня, одетая в легкое платье с джинсовкой, робко выглянула из-за ног бабушки и, увидев меня, внезапно заулыбалась. Я легко улыбнулся ей в ответ. Что, мелкая, помнишь меня? Я-то хорошо помнил, особенно нашу последнюю встречу, пока ее мамка дрыхла без задних ног после кофе. Мне пришлось позволить ей распотрошить весь холодильник, так как у меня не получилось разбудить Настю, а занять ребенка после отъезда бабушки, чем-то надо было.