Византия в эпоху иконоборчества

Уходил в мир иной и второй герой нашего повествования. Незадолго до своей смерти Карл Великий сделал все, чтобы устранить резавшие его глаз детали от собственной коронации. Коронуя сына Людовика, он сам (но не понтифик!) возложил корону на его голову. Как рассказывают, король много сделал для того, чтобы данное событие запомнилось надолго. Уже ранним утром все подступы к главному храму города были забиты народом. Карл медленно прошел в храм, вошел в алтарь и там долго молился на глазах у всего народа. Затем, встав, произнес, обращаясь к Людовику: «Во имя Господа нашего Иисуса Христа, Святой Троицы и христианской Церкви! Завещаю тебе, сын мой, быть достойным высокого сана, что ныне тебе вручаю. Люби Бога и Его Церковь, будь добр к своим сестрам и племянникам, равно как и ко всему народу нашему, царствуй долго и справедливо!»

С этими словами он возложил на голову сына золотую корону и произнес: «Благословен будь Господь, дозволивший мне сегодня увидеть, как сын, рожденный мной, воссел на трон мой». В это время народ громко скандировал: «Да здравствует император Людовик!»[313] Затем в храме раздались новые славословия: «Многие лета и победы над врагами Карлу, благочестивейшему и Богом венчанному августу, великому и миролюбивому императору!»[314]

Вручив свою корону сыну, император раздал все свое богатство нищим и завещал Церкви. В частности, третью часть всех своих средств он оставил христианам, просящим подаяния, а 2/3 передал архиепископам королевства для распределения между епископами, монастырями, церквами и больницами. Среди душеприказчиков Карла значатся: Римский папа, архиепископы Равенны и Милана, патриархи Акилеи и Градо, епископ Флоренции, архиепископы Кельна и Майнца, Трира и Льежа, Сана, Безансона, Лиона, Вьенны, Руана, Реймса, Тура, Буржа, Гарента, Риенса Бордо и Гаскони. В целом практически все области его империи — Германия, Франция, Бургундия, Испания, Флоренция и Гасконь получили большие средства для целей, которые Церковь может только приветствовать[315].

Затем, отпустив сына в Аквитанию, отправился на охоту, которую по-прежнему страстно любил, несмотря на возраст. Вернувшись в ноябре в любимый им город, Карл почувствовал недомогание, какое обычно бывает при лихорадке. Как всегда, император решил лечиться голоданием, но выяснилось, что помимо этого у него воспаление легких. Когда Карл понял, что пришел его смертный час, он исповедался и принял Святое Причастие. 28 января 814 г. Карл Великий, не дожив неколько месяцев до своего 72‑летия, скончался, и у его наследника возникли более неотложные дела, о которых мы поведаем несколько ниже[316].