Воспоминания

К сожалению, грядущая реконструкция ГМИИ с добавлением немалого, а по мне, так и избыточного количества помещений и площадей привела к тому, что Музей личных коллекций, где проходила эта выставка, превратился в склад хранений. Чего – это мне неинтересно, но мы с Мариной благодарны, что собрание работ «Голубой розы» из нашей коллекции не передали музею, так бы и не увидели их более – говорят, откроют через восемь-девять лет. Те коллекционеры, кто доверчиво дарил свои коллекции ГМИИ при условии их экспонирования, теперь недоумевают, если остались еще живы. Всю жизнь собирали, бесплатно передали многомиллионные сокровища – и на тебе, запрятано с глаз долой. Оставшаяся незначительная в МЛК выставочная площадь – тесно, скучно. Даже такая выставка, как французской афиши – Лотрек, Шере, Стейнлен, – наводила тоску.

Приход новых директоров к руководству Третьяковки, музея Пушкина (ГМИИ), музея Глинки, «Архангельского», ряда других оказался болезненным не только для сотрудников, коллекционеров, дарителей, и ранее «не обласканных» музейщиками. Перестали приходить даже приглашения на вернисажи, даже на выставки с участием «наших» работ. Почетное место заняли спонсоры, богатые случайные «собиратели». Целью выставок стало привлечение зрителей и донаторов. «Посещаемость» вместо «просвещаемости». Профессионализм подменен изворотливостью, многие из директоров никогда и не были искусствоведами, не написали ни одной статьи, кроме приветствий к каталогам. А «разброс» их специальностей – от книжного спекулянта-букиниста до учительницы начальных классов. То-то дивятся зарубежные «карьеристы», десятилетиями вырабатывающие свой музейный стаж, свое музейное кресло. В прежние годы моя бабушка говаривала: хамская власть – хамское воспитание. Это о директорах. Раздосадованный, я в 2019 году написал едкий уничижительный стих «Ода директорам», еще более испортив с ними отношения.