Отец лучшей подруги

Я ждал свинью от Оксаны, и совсем не учел… Виолетты.

Дизайнершу подгоняли установленные мною же сроки, о которых я и думать забыл. Работа съедала все мое время, так что звонки Виолетты, находясь в Москве, я сбрасывал.

Вот она ничего умнее и не придумала, как набрать мою дочь, чтобы спросить, можно ли розовый балдахин в ее комнате заменить на фиолетовый? Даже такие пустяковые вопросы она не могла решать без одобрения заказчика, который подписал дизайн.

Просто Виолетта не знала, что я подделал Юлину подпись.

И что я за все время, что шла стойка, так и не рассказал дочери о доме в пригороде.

А может, догадывалась, и ей просто надоело терпеть мои заскоки. Уже не узнаю, Виолетту уволили после того злополучного звонка.

— Юль… Посмотри на меня.

Она поднимает лицо, как я и просил.

Я ожидал увидеть слезы, истерику, что угодно. Только не лишенное всякого выражения лицо и сжатые в ровную линию губы.

— Как ты мог так поступить, папа?

Лучше бы она закатила истерику. Плакала навзрыд, била посуду или хлопала дверьми, как раньше, убегая к себе в комнату. Только бы не слышать ее спокойный, бесцветный голос.

— Я не сильна в строительстве, но, кажется, дома не появляются на участке за один вечер. Мы не в сказке и даже всех твоих денег и связей недостаточно для того, чтобы возвести дом в настолько сжатые сроки. Так?

— Да.

— И за все эти дни, что он строился, ты ни разу не счел нужным узнать у меня, а как я вообще отнесусь к переезду? Как так можно, папа?

О, это еще не все. Еще я сплю с твоей лучшей подругой. Наверное уже можно говорить в лоб, раз ты все равно съезжаешь.

— Юля, дом еще не достроен. Необязательно въезжать туда прямо сейчас. Я рад, что ты снова вернулась в театр, но теперь ты должна думать не только о себе, но и о своем сыне. Егору будет лучше жить рядом с лесом. Там чистый воздух, большая территория. Там даже горки есть.

Юля вдруг поднимается со стула, и в моей груди что-то обрывается. Она подхватывает шезлонг, в котором лежит уже одетый Егор.

От мысли, что всех троих я вижу, возможно, последний раз в жизни, внутренности разъедает кислотой.

— Это ты так решил, папа? Сам решил, как для всех нас будет лучше?

— А кто в нашей семье принимает решения, если не я?

— В какой семье, папа? Разве она у тебя есть? Посмотри правде в глаза. Это моя семья. Это мой муж и мой ребенок. Своей семьи у тебя так и нет, — чужим голосом произносит Юля.

— Юль…

— Мне не подходит жилье в пригороде, папа. Я говорила тебе об этом, но тебе плевать на желания других людей. Теперь я поняла, почему ты так отговаривал меня от ремонта в квартире. Ты не видел смысла вкладываться в квартиру, которую собирался продавать со дня на день.

— Дом еще не готов к тому, чтобы жить в нем, ты слышишь меня или нет? Отделка еще займет порядочно времени, никто не тянет туда силой! Живи в городе, сколько хочешь.