Хочу сны. Игра уравнителей

– С чего такая уверенность?

– Это же Гуру, – Аня важно улыбнулась. – Великий и ужасный!

До лагеря оставалось всего несколько десятков метров.

– Постой, – шёпотом попросил Ньютон, и они замерли друг перед другом. – Как думаешь, – прошептал он, чуть склоняясь к Ане. – Корвича всё ещё стоит опасаться?

– Пока он в руках малыша Хосе? Хм, – Аня изобразила задумчивость. – Не думаю.

– А если серьёзно? – не отступал Ньютон.

– А если серьёзно: Корвич – трус. Но трус очень хитрый и скрытный, – ответила она. – Никогда не знаешь, чего от таких ждать.

– Почему же тогда Гуру оставил его в живых?

– Что? – внезапно на лице Ани повисло искреннее удивление. – По-твоему, нужно было убить его?

– Не знаю, – Ньютон пожал плечами. – Остальных же Гуру убил.

– Одного из них, – поправила его Аня, и взгляд её похолодел. – И только чтобы тебя спасти.

Ньютон почувствовал укор совести где-то у горла и напряжённо повёл челюстью.

– Но Гуру сказал, – неуверенно заговорил он снова. – Что Корвич нам нужен как заложник, на случай нападения. Но мы здесь уже почти три дня…

«И что с того?» – читалось во взгляде девушки.

– Я думаю, если бы где-то здесь были ещё люди Лиги, то они бы давно пришли на помощь Корвичу. А если бы они шли за нами по следу, то мы бы узнали об этом ещё в пустыне – там ведь невозможно скрыться. Разве не странно, что Гуру всё ещё возится с ним? Как думаешь? То есть, я хочу сказать, неспроста ведь Корвич всё ещё с нами, как думаешь?

Аня удручённо закатила глаза к небу. Затем снова посмотрела на Ньютона.

– А может, – снисходительным тоном заговорила она. – Гуру просто не хочет лишний раз убивать без крайней необходимости?

– Тогда бросил бы его где-нибудь и дело с концом. Ну, или отпустил бы на все четыре…

– Может, он не хочет его бросать, потому что сам чувствует вину за то, что случилось с Жаком и Бромом?

Аня с насмешливой вопросительностью посмотрела на Ньютона, и тот понял, что действительно не подумал об этом.

– Или он не хочет бросать здесь раненного Корвича на смерть, потому что тот всё же был его учеником, пусть и никудышным? – Аня подмигнула задумавшемуся Ньютону. – Попробуй смотреть глубже.

Девушка поудобнее взяла охапку и зашагала к лагерю, где за деревьями послышался тихий вой Хосе, отдалённо напоминавший пение. Ньютон пошёл за Аней, задумчиво глядя в щёлкающую темноту под ногами.

– А с чего ты так уверена насчёт чувств Гуру? – спросил он.

– Это же очевидно.

– Но как? – Ньютон не понимал. – Он же весь поход либо злится на Корвича, либо вообще ничего не говорит.

Аня хитро улыбнулась.

– Это и так понятно, Ньютон, – важно протянула она. – Есть вещи, о которых вслух не скажешь, но этого и не нужно! Ведь это вещи очевидные, – она посмеялась. – Я ничего не упустила? Твои слова?

Ньютон не сдержал улыбку, от которой пересохшая обгоревшая кожа на щеках растянулась до боли.