Смерть Цезаря. Хроника самого громкого убийства в древней истории

Теперь говорил актер, изображавший Цезаря. Он называл имена, перечисляя облагодетельствованных Цезарем людей, в том числе и убийц. Затем, достигнув кульминации своего выступления, он произнес реплику из римской трагедии, которая, казалось, была написана специально для этого случая: «Не я ль моим убийцам был спасителем?» А ведь это звучит куда более горько, чем фраза, которую Шекспир вкладывает в уста Антония, где он (согласно пьесе) неоднократно называет убийц достойными и благородными людьми.

Изображавший Цезаря актер почти довел народ до бунта. Неблагодарность убийц, особенно Децима, привела их в ярость. В этот миг на рострах восковое изображение Цезаря было поднято над его телом; оно вращалось при помощи механического устройства — таким образом, что были видны все нанесенные Цезарю раны, в том числе раны на лице.

Теперь всё было в руках толпы. Люди подхватили носилки и понесли Цезаря на своих плечах. Они отказались сжигать тело на Марсовом поле и решили было отнести его для кремации в храм Юпитера Капитолийского или в курию Помпея. Согласно Кассию Диону, солдаты Лепида воспрепятствовали им, опасаясь, что они уничтожат эти и близлежащие здания. Некоторые призывали к кремации в курии Помпея, но такие оставались в меньшинстве. В конце концов на Форум принесли ложе, соорудили костер из сухих ветвей и скамеек из близлежащих дворов и кремировали Цезаря прямо возле Регии, где тот председательствовал когда-то в качестве верховного жреца. Позже прошел слух, что толпу направляли двое с мечами — фигуры, напоминающие богов-близнецов Кастора и Полидевка[122]. Что это — позднейшие слухи, или кто-то действительно нарядил двух актеров, чтобы направлять толпу?

Настал момент подносить дары. Музыканты и актеры снимали с себя триумфальные облачения, рвали их в клочья и бросали в огонь. Легионеры-ветераны бросали в костер оружие, которым украсили себя для похорон. Женщины отдавали свои драгоценности, детские одежды и амулеты.

Наконец вспыхнуло восстание. Цицерон пишет, что это был бунт бедняков и рабов, вернее — «пропащих людей и, главным образом, рабов», но почему бы не предположить, что и ветераны Цезаря участвовали в беспорядках? Сложно отделаться от подозрения, что бунт был организован заранее. Антоний, некогда сам принадлежавший к банде Клодия, и Фульвия, вдова Клодия и талантливый вербовщик вооруженных людей. Цезарь в свое время запретил подобного рода банды, но сейчас он был мертв. Или Антоний, или Фульвия, или они вместе могли заранее спланировать порядок действий со своими старыми друзьями из банд и, возможно, с ветеранами.

Толпа с факелами устремилась к домам Брута и Кассия, и этих людей едва сдержали — возможно, гладиаторы Децима. В тот день убийцам следовало соблюдать осторожность, и нам известно, что по крайней мере один из них, Публий Сервилий Каска, был очень хорошо защищен. Толпе удалось сжечь дом некоего Луция Беллиена, ничем больше не известного, но, по всей видимости, сторонника убийц. Цицерон утверждает, что в доме Беллиена были использованы те же факелы, которыми поджигали тело Цезаря. Затем мятежники набросились на невинную жертву, народного трибуна и поэта Гельвия Цинну. Он был сторонником Цезаря, но толпа приняла его за ненавистного претора Корнелия Цинну. Они убили и обезглавили Гельвия, пронеся его голову по улицам. До нас не дошло никаких сведений о том, пытались ли солдаты как-то остановить погром или защитить дома заговорщиков.