Перекресток версий. Роман Василия Гроссмана «Жизнь и судьба» в литературно-политическом контексте 1960-х — 2010-х годов
- Автор: Бит-Юнан Юрий Геваргисович, Фельдман Давид Маркович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Неолит
- ISBN: 978-5-9909479-4-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Перекресток версий. Роман Василия Гроссмана «Жизнь и судьба» в литературно-политическом контексте 1960-х — 2010-х годов». Краткое содержание книги:
Книга предназначена историкам, филологам, политологам, журналистам, а также всем интересующимся отечественной историей и литературой XX века.
В фильме есть интервью с Циглер. Она сообщила, что Войнович «отдал пленку. Там, думаю, было две бобины».
Именно «бобины». Как выше отмечено, пленки весьма часто друг на друга наматывали.
Войновичу, надо полагать, не удалось свернуть десятки пленок в одну бобину, вот и получились две. Но возможно, что Циглер ошиблась. Главное, она указала: «Мне нужно было их где-то хранить до моего возвращения в Вену, чтобы потом уже в Австрии найти издателя. В Москве я передала пленки доктору Марте».
Речь шла о Г. Марте. В австрийском посольстве он тогда — атташе по культурным связям.
В посольстве хранить пленки было вполне безопасно. Не исключалось ведь, что квартиру австрийской славистки посетят в ее отсутствие сотрудники КГБ. Ну а дипломат мог, не опасаясь досмотра, послать микрофильм в Австрию — родственникам Циглер. О чем она и просила.
В фильме Бильштайна есть интервью с Марте. Бывший атташе подчеркнул: «Безусловно, в обязанности работника отдела культуры не входит пересылка рукописей из одной страны в другую, а в том случае — на Запад.
Но я это сделал — для себя. Я рискнул ради себя самого. Я даже рискнул не обременять этим делом посла или само посольство».
Возможно, «рискнул» — воспользовался услугами почты. Но допустимо, что отправил микрофильм в дипломатическом багаже, не подлежавшем досмотру. Обычная практика.
Это в постсоветскую эпоху и не скрывали. К примеру, в 2015 году Ерофеев указал: «Американские дипломаты помогли мне с Аксеновым переправить „Метрополь“ в Америку».
В советскую же эпоху не рассказывали о таком способе отправки. Потому что аксиоматически подразумевались обвинения в сотрудничестве с иностранными разведывательными службами. Ну а прежде всего разведчиками считали атташе по культурным связям.
Иностранные граждане, помогавшие диссидентам, тоже избегали разглашения сведений о помощи дипломатов. Причина сходная: опять подразумевалось сотрудничество с разведывательными службами, пусть и своего государства. Что противоречило бы репутации независимого ученого или журналиста.
Пренебречь соображениями подобного рода можно было лишь в исключительном случае. Надо полагать, таковым и признали задачу опровержения слухов о связи публикаций гроссмановского романа с антисолженицынскими интригами КГБ, а точнее — ЦК КПСС.
Фотокопия рукописи, отправленная в австрийскую столицу, попала затем к Е. Г. Эткинду. Известный советский филолог, переводчик, он был в 1974 году выслан за границу. Работал во французском университете.
В упомянутом телефильме Бильштайна есть интервью с Эткиндом. По его словам, он приехал в австрийскую столицу и там встретил Циглер, передавшую, как она сказала, «скромный подарок из Москвы».
Надо полагать, встреча неслучайная. Циглер не сумела найти издателя сама, вот и обратилась к известному филологу, приехавшему в Австрию. «Подарком» же был микрофильм. Эткинд отметил: «Я посмотрел пленку на свет и увидел то, что меня удивило — заголовок: „Василий Гроссман. Жизнь и судьба. Москва. 1960“ — напечатано на машинке».
О журнальных публикациях гроссмановского романа Эткинд не мог не слышать. По его словам, понял, что теперь имеется в виду книжное издание. Далее передал содержание разговора с Циглер: «Я спросил ее о каких-либо особых указаниях. Она на это ответила, что, прежде всего, роман необходимо опубликовать на русском языке. Потом издатель вправе выбрать любой язык — на свое усмотрение».
Такие условия были вполне приемлемыми. И Эткинд вскоре нашел издателя — в Швейцарии.
Нашел, вероятно, с помощью давнего знакомого и коллеги, тоже советского эмигранта — Маркиша, преподававшего тогда в Женевском университете.
Главное было сделано. Книгу согласился опубликовать директор издательского дома «l’Age d’Homme» в Лозанне — В. Дмитриевич.
Подведем итоги. Согласно Липкину, за границу была отправлена одна фотокопия рукописи. Войнович утверждал, что три. Но каким образом две из них доставлены издателям — неизвестно.
Контрабанда и текстология
Проблема доставки копий гроссмановских рукописей заграничным издателям не ставилась в 1990-е годы. Считалось, что все и так ясно: раз уж сам Войнович рассказал, как он копировал роман и отправлял микрофильмы за границу, а Липкин подтвердил — в целом — версию, предложенную известным диссидентом, значит, слухи о причастности КГБ опровергнуты.