Десять крошечных вздохов

Мой голос был словно покрыт льдом.

Трент вздохнул, признав поражение, и слегка кивнул, входя в помещение. Позади него я увидела, как Бен наклонился к Нэйту и что-то сказал. Кажется, это помогло удержать монстра на месте. Бен, выглядя обеспокоенно, направился ко мне.

— Все нормально, Кейси?

— А ты как думаешь, Бен?

Пока он раздумывал, его подбородок наморщился.

— Думаю, я постою здесь на страже. Я не буду входить, если только не услышу чего-то плохого, идет?

— Идет.

Я слегка кивнула ему в знак признательности. Думаю, после некоторых грязных событий в нашем прошлом мы с Беном пришли к взаимопониманию. Я даже могла бы назвать его другом.

Я влетела в комнату, захлопнув за собой дверь. Помещение представляло собой небольшое, слабо освещенное пространство с черным креслом. В комнате звучала соответствующая настроению музыка, отличающаяся от той, что играла в главном зале. Шторм говорила, что тут есть персонал, который тщательно убирает и дезинфицирует комнаты после каждого клиента. Даже если это и неправда, в данный момент мне было наплевать.

Я пронеслась к тому месту, где стоял Трент, и толкнула его спиной вперед на кресло. Затем руками я затеребила боковую молнию на своей юбке.

— Что ты... — начал Трент, но его слова умерли, когда я расстегнула юбку, дав упасть ей на пол.

Я выступила из нее, а мои руки переместились к пуговицам тонкой блузки, начав расстегивать ее сверху, проворно продевая через петли каждую пуговку.

— Кейси, нет.

Трент наклонился вперед.

Мой трехдюймовый каблук, врезавшийся в его грудь, заставил Трента вжаться обратно в сиденье.

— Разве ты не за этим пришел? Это — то, что тебе нужно? — Мой голос был таким же ледяным, как морозильная камера. — Чего ты всегда хотел? — Я швырнула блузку на пол и смотрела на него, стоя в одних только бюстгальтере, трусиках и туфлях на каблуках. — С этого места ты говоришь мне какая же я красивая. Так говори. Говори, чтобы мы могли с этим покончить, а ты мог снова исчезнуть. — В конце фразы мой голос немного задрожал, и я замолчала, не доверяя ему продолжить.

— Нет, Кейси. Господи.

Трент соскользнул с кресла, встав на колени, а его руки прижались к моим бедрам, нежно держа их.

— Нельзя прикасаться к девочкам. Или ты уже забыл все правила? — презрительно сказала ему я.

Взгляд его глаз был прикован к моим, и в них я видела поток неописуемых эмоций, которые грозились растопить всю мою защиту. Мне пришлось отвести взгляд, а в горле у меня застрял комок, который я, казалось, никак не могла проглотить.

— Прости меня. У меня и в мыслях не было причинять тебе больше боли, чем тебе уже пришлось перенести.

— Правда? Оставить мне туманную записку утром после нападения на Шторм — после того, как мы впервые занимались сексом, — а потом испариться почти на три недели — это твой метод непричинять мне еще больше боли?

Мой голос надломился, и я стиснула зубы. Ненавижу свой голос.