Десять крошечных вздохов

Хотя Ливи не потеряла. Совсем наоборот.

— Ты! Держись от нее подальше! — взвизгнула она, рванув вперед.

Ее движение нарушило мой ступор, и я сумела схватить ее прежде, чем она содрала десять слоев кожи с Трента своими ногтями.

— Дай нам минутку, Ливи, — совершенно спокойно выдавила я.

Внутренне же меня угрожал сбить с ног поток ощущений. Дверь рядом со мной качнулась, а я усиленно пыталась дышать, несмотря на ускоряющееся сердцебиение. Трент вернулся, что было равносильно удару под дых, но при этом грудь переполняли чувства. Это как пагубная зависимость: я знала, что это неправильно, но, блин, какое же удовлетворение это доставляло.

Ливи развернулась и прошагала к своей комнате, но не раньше, чем бросила в направлении Трента последний ледяной взгляд.

— Геморрой! Помни об этом, Кейси!

Ее внезапный эмоциональный взрыв и серьезное отношение к ситуации прорвали мою паническую атаку, как игла воздушный шарик, и я осознала, что смеюсь. «Боже, я люблю эту девчонку».

Я не знаю, возможно, мой смех послужил причиной расслабления Трента, придав ему сумасбродного мужества и решимости ко мне прикоснуться.

— Позволь объяснить, — начал он.

Его руки двинулись к моим.

Я отшатнулась, а мое беззаботное настроение резко переметнулось обратно к злости.

— Не смей меня трогать, — прошипела я.

Он выставил перед собой руки, ладонями наружу, в знак мира.

— Справедливо, Кейс. Но дай мне шанс объяснить.

Я сложила руки на груди, крепко себя обняв, чтобы удержаться от падения. Или от того, чтобы потянуться к нему, к его теплоте.

— Вперед. Объясняй, — прорычала я, борясь с непреодолимым желанием наброситься на него и не слушать никаких извинений, потому что ни одно из них, по правде говоря, не имело значения. Это — прошлое, а то, как я чувствую себя рядом с ним, — вот что сейчас важно. Но я не могу этого сделать. Я не могу выказать слабость.

Он приоткрыл рот, чтобы заговорить, и у меня задрожали колени. О, Господи, если мне придется простоять в его присутствии еще секунду, я растеряю весь свой боевой дух.

Из-за угла появился Бен, словно рыцарь в сияющих доспехах.

— Время вышло, — заявила я немного громче, чем это было необходимо.

Я протиснулась плечом вперед мимо Трента, захлопнув за собой дверь в квартиру.

— Привет, Бен!

Для всех, кто меня знал, было очевидно, что все это — притворство. Я никогда не бываю такой веселой. Я никогда не бываю веселой и точка.

Бен посмотрел на меня, потом на Трента, и я увидела, как в его голове словно закрутились колесики. Он понял, что только что прервал нас. Он сообразительный громила.

— Хочешь, чтобы я... — он показал рукой на выход, словно предлагая уйти.

— Неа!

Я зацепилась своей рукой за его и потянула вперед, держа голову высоко, а руку Бена близко, позволив злости вести меня.

Внутри же я чувствовала, как стены рушатся.