Десять крошечных вздохов

«И я впустила его. Это моя вина! Я — идиотка».

Я колотила двадцатифутовую грушу, набитую песком. Я люблю песок. Он, не осуждая, поглощает все мои эмоции и позволяет мне использовать его без каких-либо ожиданий.

— Из-за чего-то злишься?

Я обернулась и обнаружила стоящего позади меня Бена со сложенными на груди руками и понимающей ухмылкой на лице. Я отвернулась и выполнила идеальный удар ногой.

— Совсем нет.

Бен обошел меня, чтобы поймать грушу. Он жестом показал мне на нее, как бы говоря продолжать, пока он ее держит.

— Где твой бойфренд?

Я двинула по груше чересчур сильно, чего, как я знала, Бен не ожидал. Я надеялась, что она даст ему прямо по яйцам, только за то, что он упомянул Трента. Она не дала, но ворчание заработала.

— Какой бойфренд?

— Тот, который всегда сидит в баре.

— Ты его в последнее время в баре видел? — Удар.

Последовала долгая пауза.

— Нет, полагаю, не видел.

— Что ж, тогда, юристик, какой вывод ты из этого сделаешь? Или ты не в состоянии? Если это проблема, не стать тебе очень хорошим юристом.

Очередной удар ногой по груше. Очередное ворчание Бена.

— Так ты снова свободна?

— Я всегда была свободна.

— Точно. Ну, тогда, как насчет прогуляться сегодня вечером?

— Я работаю.

— Как и я. Давай поужинаем пораньше и вместе пойдем на работу.

— Конечно, хорошо. Мне без разницы, — ответила я, не раздумывая. Я не хотела думать.

Брови Бена выгнулись.

— Серьезно?

Я прекратила бить по груше и предплечьем стерла пот с брови.

— Разве ты не это хотел услышать?

— Ну, да, но я вместо этого ожидал «пошел на хрен».

— Меня это тоже устраивает.

— Не, не! — быстро ответил Бен, пятясь от меня. — Я приеду за тобой в шесть?

— Ладно, — сказала я, пролетев в воздухе в идеальном раунд-хаус-кике[11].