На сибирских ветрах. Всегда тринадцать
- Автор: Бартэн Александр Александрович
- Год: 1983
- Язык: русский
- Год: Советский писатель. Ленинградское отделение
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «На сибирских ветрах. Всегда тринадцать». Краткое содержание книги:
Роман «На сибирских ветрах» посвящен людям молодого, бурно развивающегося города Новинска, за четверть века поднявшегося среди вековой сибирской тайги. Герои романа — рабочие, инженеры, партийные и советские работники, архитекторы, строящие город, артисты Народного театра. Люди разных специальностей, они объединены творческим отношением к труду, стремлением сделать свой город еще красивее. Большое место в жизни молодых героев романа занимает искусство — оно помогает им жить яркой, наполненной жизнью.
Тема искусства становится основной в романе «Всегда тринадцать». Писатель показывает пути, которыми приходит молодежь в цирк, — заводские кружки, спорт, самодеятельность, цирковое училище. В романе раскрыта красота будничного труда артистов, безраздельно преданных своему искусству.
Кубасов сделал пометку у себя в блокноте, а Басланцев обернулся к Сергуненкову:
— Извините, что на местные темы разговор перевели. Долго ли еще, Анатолий Владимирович, у нас пробудете?
— Командировочный срок идет к концу. Хочу еще побывать на Чурыме.
— Обязательно побывайте, — сказал Басланцев. — Слыхал, что по трудностям тамошняя стройка даже превосходит 25-бис и что есть намерение перекинуть туда бригады с комбината.
— Точно ли? — насторожился Сергуненков.
— Ручаться не могу. Помощник нынче рассказывал.
Кубасов взглянул на часы: пора, мол, дать отдых больному. Попрощались тепло, пожелав скорейшего выздоровления.
— Как считаешь, Федор Максимович, — спросил Сидоркин, задержавшись у изголовья, — не слишком я на председателя навалился?
— В самый раз, Гаврила Матвеевич!
Майор Лещенко — начальник новинской городской милиции — не терпел нераскрытых дел. Разумеется, каждому милицейскому начальнику досадно, если из-за отсутствия точных данных или прямых улик задерживается следствие. Майор Лещенко в этом отношении отличался особой нетерпимостью. Он был патриотом Новинска. Здесь начинал участковым инспектором, отсюда ушел на учебу, закончил курсы с отличием, вернулся в Новинск, пройдя стажировку, и наконец дослужился до начальника управления милиции. Дважды предлагали переехать на работу с повышением, но не захотел разлучаться с Новинском. Молодо дышалось в этом городе, и, не жалея сил, того же требуя от подчиненных, майор Лещенко добивался, чтобы ни в чем не нарушалась спокойная жизнь Новинска.
А тут подряд два бандитских случая. Оба с ограблением, с нанесением тяжких увечий. Проанализировав все обстоятельства, начальник милиции заподозрил, что в Новинск пробрались рецидивисты, настолько одинаков был почерк в обоих случаях. Тем важнее было без промедления выявить и задержать преступников. А это оказалось нелегкой задачей. Сами потерпевшие ничего определенного показать не могли. Вызвали ищейку, но она следа не взяла: в первом случае оказались размыты дождем, во втором — оборвались на автобусной остановке неподалеку от парка.
«Скверно!» — оценил начальник сложившееся положение. Однако затем приободрился. Причиной тому послужили неожиданно полученные свидетельские показания. Одно — Капитолины Серегиной, санитарки хирургического отделения в больничном городке, второе — Степана Ярулина, до недавнего времени работавшего дрессировщиком в передвижном зверинце. Ознакомившись с этими показаниями, майор Лещенко сказал себе: «Не так чтобы очень много, а все же протягиваются, определенно протягиваются ниточки!»
Вернувшись с дежурства, Серегина обнаружила, что постояльцы ее, оставив короткую записку, исчезли. С ними вместе исчезла новая гипюровая блузка. Жаль было блузку: двадцать два рубля уплатила. Еще больше жаль было своей незадачливой жизни.
С юных лет не везло Серегиной. Едва осилив четыре класса, пошла на завод, но дальше разнорабочей не продвинулась — нескладная, неприглядная, все валится из рук. «Ты бы лучше, Капа, подрядилась в отъезд, — посоветовал кто-то. — Авось на новом месте больше повезет». На новом — это ей запомнилось. Не оттого ли остановила выбор на Новинске? Сперва работала подносчицей на стройке, потом уборщицей в общежитии и, наконец, определилась санитаркой; специальными навыками не обладала, но в больничном персонале была нужда и потому мирились с не слишком расторопной санитаркой. А вот личная жизнь как была, так и осталась неустроенной. Дальше случайных сожителей дело не шло. Вот и еще один рукой помахал.
Огорчена, сильно огорчена была Серегина. Однако понимала, что об очередной своей неудаче надо помалкивать. Могли в ответ спросить: «А что же вы, гражданка, паспортный режим нарушаете, жильцов без прописки держите?» Это-то она понимала. Надо было молчать.
И все же проговорилась, поделилась своим горем с Тамарой Бабаевой — той, у которой в парке культуры и отдыха оглушили и обобрали мужа (имея постоянный пропуск, она каждый день приходила в больницу) И вот ведь какое стечение обстоятельств! Именно в этот день, желая что-то уточнить, к Бабаеву пришел милицейский инспектор. Тамара и взяла его, инспектора, в оборот: «Долго ли будет продолжаться такое безобразие? Этак вечером на улицу побоишься выйти!» Инспектор сдержанно ответил, что следствие ведется и краски не надо сгущать. «Ах вот как? Сгущать? — пуще прежнего вскипятилась Тамара. — Вокруг бандитизм, а вам хоть бы что! — И при этом показала на Серегину, прибиравшую в коридоре: — Тоже поплатилась. Можете расспросить!» Капитолина сперва попробовала отмолчаться, но инспектор был настойчив и дознался до всего: сколько времени прожили у Серегиной неизвестные постояльцы, чем занимались, часто ли отлучались и какие внешние их приметы. От расспросов этих у Капитолины голова пошла кругом, а инспектор опять за вопросом вопрос: не замечала ли еще чего? Вернулся с порезанной рукой? Какого числа? Не припомните? Постарайтесь припомнить! Словом, не удалось отмолчаться Капитолине Серегиной.