С.нежное сердце. Книга первая из четырёх

Тёмные полосы бегут от порога дальше. Крови на самом деле не так уж много, просто размазано. Видимо тащили мужчину уже мёртвым. Алые следы уходят вбок, в комнату в середине коридора.

Согнувшись с лупой над засохшим пятном, шагах в трёх от двери сидит ещё один сотрудник. В возрасте: лет под сорок пять, пятьдесят. Лицо умное, на носу интеллигентные очки. Короткие волосы с проседью, на ладонях белые синтетические перчатки. То приближая, то отдаляя лупу мужчина всматривается в пятно так, словно увидел там секрет.

Просто чтобы что-то произнести Роман спросил:

– Что-то интересное?..

Мужчина глянул на него мельком и снова сосредоточился на крови.

– След. Точнее часть следа. Ничего интересного. Видимо ходивший носил бахилы или что-то вроде того…

Отойдя вбок Роман побрёл вдоль тёмно-алых линий. След такой широкий, что можно спорить – спина убитого окажется перепачкана вся. Его тащили вон оттуда… Стараясь не обращать внимания на настырно лезущие в уши рыдания Роман зашёл на кухню – линии упёрлись в неправильную, кривую лужу. Сама комната нетронута. Стол, стулья, посуда на полках – всё ровно. В раковине немытая сковородка и чайник с откинутой крышечкой. Ножи в подставке, кстати, все на месте… В кухне ещё один мужчина, помоложе первого, но с таким же умным, сосредоточенным лицом. И тоже в очках. Сидя возле испачканного тёмной кляксой холодильника он рассматривает то её, то лужу свернувшейся крови. В какой-то момент его лоб взбороздили складки. Он даже не заметил, как к нему обратились.

– Уважаемый! – Роман повысил голос. – Вы меня не слышите?..

– Чего?.. – Эксперт воззрился на капитана с неподдельным удивлением. – Вы кто?.. А, простите. Задумался…

Роман навис над ним, как айсберг над лодочкой.

– И над чем задумались?..

– Да вот… – Криминалист указал на лужу, потом на кляксу на холодильнике. – Никак не могу понять, что из этого возникло первее. По всей видимости – вон, видите у раковины? – жертву ударили ножом там, а уже потом переместили сюда. Вот, на стенке холодильника еле заметная вмятина. Как от удара.

Роман пригляделся – в дверцу в самом деле будто ударили чем-то округлым… Пожав плечами он рассудил:

– Возможно была драка?.. Проверьте у убитого под ногтями и во рту – может чего и найдёте…

Посмотрев на следователя, словно тот сказал нечто нелепое, мужчина промолчал и снова погрузился в осмотр.

Взгляд Романа вновь забегал по кухне. Остановившись на хромированной, явно крутой и дорогой кофеварке Птачек завистливо цыкнул и направился на выход. Шагающие на звук плача, ноги привели его в соседнюю комнату – с шиком обставленную зальную. Картина с подсолнухами на стене, в углу в вазе живые цветы. Огромные блистающие шторы закрывают окна, а широкий плоский телевизор смотрит на стоящий напротив него кожаный, разбитый на три отделения диван.

– О господи!

Сидя на нём сверкает мокрыми щеками женщина лет тридцати. Прямо надрывается… С её глаз то и дело срываются по подбородку и падают на белую блузку капли. Тряпочка в тонких пальцах то и дело прижимается к носу, трёт его и падает на колени только лишь за тем, чтобы в следующее мгновение снова подняться.