С.нежное сердце. Книга первая из четырёх

Прижавшись к обочине Роман остановился. Заглушив мотор он выбрался и, просто хлопнув дверью, зашагал к уже глядящим на него служивым.

– Капитан Птачек! – Рука Романа на ходу юркнула в карман и появилась с удостоверением. – Спиридонов и Конев внутри?

Овчарка вскинулась, её острый нос направился на подошедшего, словно у того в руках баранья ляжка.

–Р-р-р-р-р!

Чёрные губы сморщились, обнажились ряды жёлтых клыков.

С привычным спокойствием Роман следил, как кинолог натянул поводок и собака потеряла грозность, как по щелчку. И как у них так дрессировать получается?..

– Старлей с летёхой в доме. – Второй, рядом с кинологом, взглянул на подошедшего так, будто узнал. – Только заходите аккуратно, товарищ капитан. Там возле входа, возможно, следы имеются.

Кивнув, Роман шагнул дальше. Перед ним выросла дверь в квадрате ворот. Взгляд тут же поймал необычное – торчащие из замочной скважины ключи. Связка. Колечко с двумя простыми и одним зелёным магнитным.

Чьи это – хозяйские?.. Почему они здесь?..

Дверь внезапно открылась: закрываясь от ветра наружу вышел парень лет двадцати пяти. Простодушное, нехитрое лицо. Взгляд можно даже назвать добрым. Непокрытая шапкой голова и тощеватая фигура под толстым офицерским бушлатом.

– Товарищ капитан! – У Дениса аж глаза округлились. – Так вы уже приехали?!

Не зная что и ответить Роман переступил с пяток на носки и обратно.

– Приехал… Где тело? Внутри?

– Да! – Забыв, зачем вышел, Денис резко развернулся и шагнул обратно. – Пойдёмте, посмотрите! – Вдруг лейтенант замер. Оглянувшись, он добавил уже гораздо сдержанней: – Только ступайте аккуратнее. Тут грязно…

Наблюдая теперь каждый шаг Роман перехватил у молодого дверь и, когда зашли, тихо прикрыл. Перед ним предстало помещение, погружённое в тусклый свет. Коричневые кирпичные стены, какие-то палки в углу, воняющая бензином бочка. Чёрные, явно масленые капли на полу. Накрытый тряпкой картонный ящик у входа… И посередине явно новенькая, ещё не забывшая запах конвейера «ауди». Светло-синяя, блестит полиролью. Водительская дверь открыта, оттуда свисает что-то, в сумраке напоминающее человеческую руку. У двери женщина в форме, в её руках фотоаппарат.

Вспышка!

Женщина повернула голову, её взгляд скользнул по вошедшим без особого интереса.

Вспышка!

Поглядев на экране, что получилось, она отошла.

Денис снова оглянулся на старшего, в его взгляде прочлась глубокая значимость момента. Держась за его спиной Роман приблизился к машине – ботинки остановились, чуть не ступив в капли крови, застывшие под автопорожком. С брезгливостью, которую за долгие годы научился подавлять, Птачек взглянул в лицо мёртвого – бледное, изуродованное гибелью, отвращающее. Кожа будто восковая, губы синюшные. Рот раззявлен в глухом стоне. И рана. Рваная, кривая заруба на шее. Может разыгралось фантазия, но ноздрей коснулся запах разложения. Сколько он так лежит – дня два?.. Взгляд задержался на лежащей на руле кисти мертвеца. Вторая как раз и свисает, на ней задран рукав. И по всему салону высохшие, покрытые трещинками чёрные кляксы – свернувшаяся кровь.