Искра войны [СИ litres]

Но сильная рука ухватила ее за шиворот еще раньше.

– Подлец, – прорычал Юлиан.

– Помогите! – завопила изо всех сил девушка. – Лишают чести!

Белые ручки замотыляли перед лицом Юлиана, но тот не ощутил в них силы. Зато сам он, чувствуя, как ярость изливается из него, ударил девицу по щеке. Она опрокинулась к стене, больно стукнулась лопатками о кладку дома и закричала.

– Верни себе свой облик, паскуда! – еще одна пощечина.

В проулок меж тем заглянул торговец прилавка неподалеку. В руках у него был нож. Следом за ним последовал и худосочный парнишка – видимо, сын. Они двое подошли ближе, вгляделись в сумрак, откуда услышали женский крик, и увидели юную горожанку, которую схватил за горло оскалившийся вампир.

– Пошли вон, коль жизнь дорога! – прорычал Юлиан.

– Что творится! – вскрикнул гулко торгаш, вытерев овощной сок о передник на пузе. – Кровососы девку тянут посреди города! Люди! Эй, люди!

Момо посмотрел сначала на Юлиана, безвольно трепыхаясь у него в руках, потом на подошедших людей и, сообразив, завопил тоненьким голоском уже на другой лад.

– Убивают! Кровь сосут!

– Позови стражу, сын! – вскрикнул торговец.

И, смерив худобу вампира, он отважно кинулся на того с ножом, однако в ответ получил сильный пинок в живот. Охнув, он отлетел назад, упал на ящики вдоль стен и замер со стонами, мигом растеряв боевой запал. Тогда Юлиан схватил брыкающегося Момо за шкирку и потащил вглубь лабиринта проулков, чтобы уйти от стражников, которых приведет сын торговца.

– Сжальтесь, пожалуйста… Сжальтесь! – рыдал мимик.

Где-то сзади закричали. Момо пытался отозваться, но на горло ему опустилась рука, сжала, и с его губ сорвался лишь сиплый хрип.

– А ты сжалился над теми, кого ты обманул?! – яростно отозвался Юлиан, уволакивая обманщика все дальше и дальше. – Ты, негодяй, сжалился над семьей Иохила, когда брюхатил девчонку? Когда брал в долг? Когда меня подставлял?

Момо всхлипнул. Он пытался извернуться, пытался бороться, но Юлиан вывихнул ему руку. После этого Момо пришлось смириться, и теперь он лишь плакал, стонал и молил, а голова его безвольно мотылялась от груди к плечам.

– Я больше… Не буду, клянусь! Не бейте!

Юлиан ухмыльнулся.

– О нет. Я тебя, паскуда, просто убью и избавлю мир от грязи!

Кажется, они отошли достаточно далеко. Мимика прижали к стене, и он, в облике девушки, опять трогательно расплакался. Разглядев его милое личико, Юлиан скривился от неудовольствия и, блеснув клыками, вцепился в глотку Момо. Тот стонал, мотылял руками, рыдая. Пытался оттолкнуть, но бесполезно. Кровь толчками залила его костюм, побежала по руке, пальцам, капнула на пропахший нечистотами проулок, пока Юлиан с потемневшим взором невольно впитывал воспоминания Мома.