Искра войны [СИ litres]

– Эй, ребятки… Устраивайте свои братские разборки не здесь, а на улице. Это приличная таверна. Нам тута проблемы с городским управлением не нужны. А то еще одобрительной грамоты лишат!

Юлиан схватил пищащего Момо за шкирку и поволок его к выходу. Длинные ноги двойника терлись по полу, чтобы хоть как-то остановить движение, но тот был непреклонен. Двойник изворачивался и так, и эдак, кряхтел, пытался звать на помощь сиплым голосом, но, конечно, ему никто не помог. На них двоих с интересом смотрел весь сброд харчевни.

И тут Момо, которого волокли за шиворот мимо столика с отдыхающими коробейниками, внезапно что-то вспомнил и схватился правой рукой за свой пояс. На нем висел увесистый кошель, будто заявляющий, что его владелец – обеспеченный горожанин.

– Подождите… – закричал он, хватаясь за шнуры кошеля. – Не надо! Отпустите! Я скажу… Скажу, где клад!

Когда Юлиан с неверящей ухмылкой обернулся к нему, мимик вдруг выбросил вперед руку. Но вместо монет из кожаного мешочка полетел песок, и, отшатнувшись и хватаясь за глаза, вампир вскрикнул. Вырвавшись, Момо тут же юркнул к выходу и опрокинул служанку с подносом. Пиво с кашами шмякнулось на пол со стуком разбитых глиняных кружек, а служанка, вскрикнув, упала.

Момо споткнулся уже у порога, завопил от того, как больно налег плечом на железный крюк, на котором висел потушенный светильник, но все-таки вывалился из таверны. И побежал что есть сил.

Юлиан, очистив глаза от песка, перескочил через распластавшуюся на полу девушку, откинул в сторону охранника, как пушинку, и выбежал на улицу. Огляделся, учащенно моргая. На него смотрели десятки пар удивленных глаз, которые услышали грохот и предвосхищали драку.

Но Момо среди толпы не было. Юлиан, трясясь от ярости, впился колючим взглядом в окружение. От перекрестка расходились пучками в стороны четыре улочки, и он, заприметив край нырнувшего за угол плаща, бросился туда. Небрежно оттолкнув прокаженного с колокольчиками на черном плаще, который исходил неосмысленной бранью, он вбежал в проулок.

Сгущались сумерки. Мостовые пустели, закрывались таверны, магазинчики, цеха. По ночам работали лишь те заведения, которые имели одобрительные грамоты. Люд растекался по улочкам, теряясь в домах. Зажигались свечи. Хлопали ставни.

Улочка, в которую ввалился Юлиан, ветвилась на многочисленные внутренние дворики-пятачки, петляла меж тесно стоящих домов. Вампир напрягся, чувствуя, как клокочет в нем ярость, и внюхался, пытаясь различить сквозь смрад улочек запах мимика. Затем побежал вперед, вертя головой по сторонам. Пробежал один поворот, почувствовал, как запах истончился, вернулся и нырнул вправо. Тесная улочка, еще уже предыдущей. С верхних окон кто-то выплеснул содержимое ведра, но Юлиан успел отскочить, грязно выругался и помчался дальше.