Следы ведут в пески Аравии (второе издание)
- Автор: Путинцева Тамара Александровна
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Наука
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Следы ведут в пески Аравии (второе издание)». Краткое содержание книги:
Он старался, и успешно, проявлять самостоятельность. Когда подошли к городу Хаме и он захотел, покинув караван, там остановиться, Мухаммед стал яростно возражать. Тогда Зеетцеп с невозмутимым видом спрыгнул с мула, направился к базару, обошел его. в цирюльне побрился, в кофейне поел и попил кофе, затем осмотрел город и, присев у какой-то стены, начал приводить в порядок свои записи. И Мухаммед был вынужден безропотно следовать за пим.
Так в дневниках Зеетцена появилось подробное описание живописной Хамы — города, известного в древности под названием Эпифания. Хама расположена на берегу реки Эль-Аси и окружена базальтовыми горами. В городе 1200 жителей, среди которых 50 христианских семей. Зеетцен воспроизводит картину жизни Хамы, описывает светлые глинобитные дома с конусообразными крышами и с квадратными внутренними двориками, кривые улочки, двадцать мечетей и четыре больших караван-сарая, сады и акведуки. Река Эль-Аси, древний Оронт, известна у мусульман под названием "Непокорная река" или "Река-мятежник", ведь течет она с юга на северо-запад, то есть в сторону, противоположную Мекке. К востоку от Хамы — Сирийская пустыня.
Найти попутный караван для следующего отрезка пути оказалось невозможно, и они отправились дальше вдвоем. Снова в дневнике ученого мелькают наименования селений, которых скорее всего сейчас нет даже на самых подробных картах Сирии или же они слились в более крупные населенные пункты, такие, как города Хомс и Шахба.
Зеетцен никак не мог привыкнуть к резким изменениям погоды: жара мгновенно сменялась ледяным дождем, прохлада — духотой. Растительности было мало — лишь редкий кустарник да одинокие оливковые деревья. Одним из основных занятий Зеетцена был сбор всех видов растений, попадавшихся на пути. Почва была известняковая, прорезанная глубокими трещинами, в которых вьючные животные не раз ломали ноги. Впрочем, ландшафт непрерывно менялся: то рядом появлялось поле, золотое от ярких желтых цветов, то под ногами обнаруживалась красная глина, якобы та самая, из которой бог сотворил первого человека, то путь преграждали груды камней — серых, желтых, черных, среди которых Зеетцен находил кремень, роговик и другие минеральные породы.
Дорога пошла ввысь — это начались ливанские горы. Они предстали в дымке, которая меняла цвет в течение всего дня — лиловая, синяя, розовая, будто таинственный художник раскрашивал их невидимой кистью.
В горных областях население чувствует себя более независимо и не так боится турецких правителей, как на равнине. Горы Ливана многим служили надежным убежищем. Недаром крестоносцы воздвигали здесь свои замки и крепости, величественные руипы которых виднеются на склонах гор и на вершинах.
23 апреля 1805 года Зеетцен прибыл в Дамаск. На другой же день, заплатив 2 пиастра, он получил паспорт, скрепленный подписью и печатью паши, что давало разрешение на пребывание в Дамаске. Паспорт был выписан на имя Мусы аль-Хакима.
Водрузив на голову большую янычарскую шапку, привезенную из Алеппо, и обмотав шею пестрой шалью, Зеетцен отправился гулять. Уже через несколько шагов его догнал какой-то молодой человек. Загородил ему дорогу. Спросил:
— Ты кто? Мусульманин или неверный?
Зеетцен ответил:
— Франк.
— А ну, долой все это! — крикнул тот, сорвал с Зеетцена шапку и шаль, швырнул на землю и быстро удалился.
На следующий день Зеетцен выяснил, что христиане должны носить здесь маленькую шапочку и шаль голубого цвета: одежда в Дамаске, как, впрочем, и во многих других городах, была строго регламентировала.
В другой раз в одном из переулков он направился к большой мечети. Но стоявший неподалеку парень вдруг закричал:
— Куда это ты собрался?
Парень по голубой шали признал в нем христианина не мог допустить, чтобы он приблизился к мечети. "Какое право он имеет меня о чем-то спрашивать? Разве я, Муса аль-Хаким, не волей здесь ходить, где хочу!" — возмутился Зеетцен и, не отвечая, зашагал дальше. В одну секунду парень оказался перед ним и бесцеремонно ткнул его палкой в живот. Тут же подоспели другие горожане. Наступая на Зеетцена, они посоветовали ему поскорее убираться отсюда. "Как поступить? — подумал Зеетцен. — Если я подчинюсь без сопротивления, не унизит ли меня это? Но переулок узок и мрачен. Местные жители голодны, ибо сейчас время рамадана, и поэтому злы…" И он сдался — повернулся и ушел, повторяя про себя: "Если ты не мусульманин, то остерегайся в месяц рамадан приближаться к дверям мечети!"