Русские народные сказки Сибири о богатырях
- Автор:
- Год: 1979
- Язык: русский
- Год: Наука
- Жанр: Классическая проза 20 века
Электронная книга - «Русские народные сказки Сибири о богатырях». Краткое содержание книги:
Книга рассчитана на фольклористов, краеведов, а также на всех любителей народной сказки.
Ну, ладно. Давай пить-гулять. Теперь уж никто не пойдет войной, девятиглавого змея кончили, самого сильного.
А дядя настаиват скорей исказнить Бобу-королевича. Царь говорит:
— Погоди ты, победа за нами, отпируем, потом исказним.
Дочь говорит:
— По, папаша, разреши мне пройти по всем каморам подать подаяние, что мы врагов победили. Теперь в живности наше государство. Больше таких врагов сильных нет.
Пошли по всем каморам. Ходила, ходила и эту камору прошла, не нашла, где был Иван-царевич.
А он спал смертельным сном, беспробудно. Он должен был спать не меньше девяти суток. После такой битвы.
Вот ходила, приежжат домой и говорит:
— Вот я все каморы нашла, но одной каморы не нашла, поедем назать.
Завернули: приказыват царска дочь. Пошла снова и нашла тую камору. Спит.
— Он ли, не он? Почем я знаю.
Теперь, когда на руку взглянула — платок ее. Рука кровью запеклась.
— Вот он Иван-царевич, а не Боба-королевич это! Я слышала по голосу и рука завязана. Она потом говорит: «Знаете что, я царская дочь. Вот, часовой, ты в камору никого не допускай. Если запустишь, голова долой». Я приказываю: «Опричь меня никого в камору не допускать!» (она боялась, что дядя что-нибудь над ним сделает, отравит его).
Она потом приходит:
— Значит, папаша, не тот Иван-царевич, который у нас при дворе, а тот Иван-царевич, который дрался со змеями: трехглавым, шестиглавым и девятиглавым. Я уверяю ночью! Ты разреши, папаша, его привести домой. Если не разрешишь, я сама себя сейчас кончу.
Царь испугался, что так авторитетно заявлят, что гама себя кончит. Он разрешил. Приезжат. Часовой никого не допушшат до этой каморы.
— Открывай!
Открыли: спит. Занесли его в карету! В карету занесли, он спит богатырским сном. Рука у него завязана. Как она дала ему платок свой, он и есь.
Привезли его к себе, положили. Служанка ходит сторожит. Она уходит, служанка — дверь на заложку. Ни царя, пи царицу-мать, ни дядю — никого не допушшат.
Вот он сутки спит, други, на третьи сутки проснулся.
Она говорит:
— Иван-царевич, ты долго спал.
— Нет, — говорит, — я не Иван-царевич, я Боба-королевич. Иван-царевич у вас при дворце Нет.
— Нет, — говорит, — ошибаться ты, врешь, ты Иван- царевич (она слышала, что он дрался).
И говорит папаше:
— Папаша, вот проснулся Иван-царевич.
Царь приходит:
— Вот моя дочь указывает, что ты Иван-царевич.
— Нет, ваше императорское величество, я Боба-королевич. А Иван-царевич у вас при дворце.
— Да нет, уверят дочь, что ты Иван-царевич. Будто ты дрался с девятиглавым змеем.
— Дайте тогда мне одуматься, сейчас я ничего не скажу, потому что спал долго.
— Ну, иди одумайся.
Когда его на улицу отпустили, он сразу скрылся. Поднялся в чисто поле. Свистнул, гаркнул — появился богатырский конь, самый сильный. Когда он на нем прибежал к царю, царь испугался.
— Но, ваше императорское величество, я есть самый Иван-царевич, и где ваш самозванец Иван-царевич?
Царь призыват его:
— Ты — Иван-царевич?
— Я.
— Со змеями дрался ты?
— Я.
— Куды головы девал?
— Головы под плиту сбросал.
— А туловища?
— Туловища в море сбросил.
— Пойдем, докажи.
Берет всю свиту и поехали на место битвы. Туловишша-то Иван-царевич скидал все в Байкал, а головы-то должны быть тут.
— Где?
— Вот под плитой.
— Но-ка подними.
(Где он поднимет, она на пятьсот пудов.)
— Самозванец ты, самозванец! Так вот как плиты перебрасывают, — говорит Иван-царевич. Одной рукой плиту на пятьсот пудов взял, и плита перелетела, а там все головы лежат.
— Что, ваше императорское величество, прикажете сделать с этим самозванцем?
Царь сам испугался, говорит:
— Дело твое. Я ничего не знаю (он испугался, когда увидал таку силу: одной рукой пятьсот пудов поднимат).
— Он мне дядя. Бить его неудобно, а вот руку свою я на него наложу.
Руку наложил — и дядя ушел в землю.
Таким путем царску дочь надо брать замуж: она врезалась в него.
Женился, конечно. С год прожил с ней. Потом говорит:
— Знаешь что? Я поеду в свое государство — у меня там есть любимая невеста. В молодых тоже годах. Василиса Прекрасная. Я давал ей слово, если жив буду, вернуться.
Сколько она ни плакала, ни рыдала, все-таки он собрался и поехал. Сял на богатырского коня и говорит:
— Теперь я приеду, меня никто не возьмет.