Русские народные сказки Сибири о богатырях
- Автор:
- Год: 1979
- Язык: русский
- Год: Наука
- Жанр: Классическая проза 20 века
Электронная книга - «Русские народные сказки Сибири о богатырях». Краткое содержание книги:
Книга рассчитана на фольклористов, краеведов, а также на всех любителей народной сказки.
Приказ дал царь. Что сделать? Запечалился Боба-королевич (а на самом деле он Иван-царевич, дядя взял его имя).
Ну ладно. Долго ли, коротко шел, поднялся на высоку гору, сял и думат:
— Куда же я теперь пойду? Где я достану этих жеребцов? Черного ворона я отпустил на волю, а сам попал под неволю.
Вдруг — пых! — Черный ворон.
Что ты запечалился, Иван-царевич?
— А я запечалился — пригнал царю двенадцать жеребцов серебряных, гривы золотые, он опеть не доволен. Приказал мне достать двенадцать жеребцов золотых, гривы бриллиантовы. Но где я их достану! Иначе, говорит, вот мой меч — голова твоя с плеч. Кончит меня. И в свое государство я идти боюсь: там отец меня кончит. И тут жизни нет.
— По не печалься, Иван-царевич. Раз я дал обет тебе помочь, я тебе помогу. На тебе вот письмецо. У меня есть старшая сестра лет восемьдесят-девяносто, у ней трехэтажный дом. Долго ли, коротко пойдешь — ты этот дом не минуешь. Увидишь, она будет на третьем этаже сидеть. Есть, говорит, у нее, двенадцать жеребцов золотых, гривы бриллиантовы. Хоть ей и жалко их отдать, но по просьбе братовой она тебе уступит. А сверх того даст тринадцатого жеребца, богатырского. В право ухо залезешь, в лево вылезешь — и будешь богатырь всемогучий. Можешь цело государство победить один. Вот кака у тебя будет сила, какой ты будешь богатырь! И даст тебе разноцветную скатерть, что все будет перед тобой.
Таким путем, значит, она его наделила. Он в право ухо залез, в лево вылез и угнал этих жеребцов.
Не догнал, в одно ухо залез, в друго вылез — сделался опеть таким же простым. Опустил коня в чисто поле, уздечку спрятал и пригонят жеребцов к царю. Пригнал на конюшню. Доложили уже царю, что пригнал Боба-королевич двенадцать жеребцов золотых, гривы бриллиантовы.
Царь посмотрел. Дяде потом говорит:
— Каким же подарком наградим Бобу-королевича?
А дядя говорит:
— Каким подарком! Подарим ему двенадцать кусочков хлеба — и будет с него. (Дядя опеть стрехнину сделал, чтоб его отравить.)
Но когда царь принял жеребцов этих, Боба-королевич взял кусочки, бросил в помойну яму. Развернул разноцветную скатерть ишо большую, чем нервы. Царская дочь увидала:
— Господи, твоя воля!
Прибегат опеть:
— Боба-королевич, это у тебя что такое? Развлечение такое: музыка, вина, закуски — все перед тобой. Горит огнем все.
— А вот у меня, — говорит, — разноцветная скатерть.
— Подари ее мне!
— Ладно, только вы отдайте мне первый мой подарочек, а эти возьмите.
— Ладно.
Побежала, приташшила перву скатерть, отдала.
— Но я буду доволен и этой.
А она рада целый день у него на конюшне быть.
Но дядю заело это не дай бог. Он говорит:
— Ваше императорское величество, не разрешите казнить — разрешите речь говорить. Вы знаете чо: вот этот Боба-королевич… У нашего царя последних жеребцов, может, двадцать — тридцать человек охраняли. Он их всех усыпил. Он волшебник. Усыпил и всех жеребцов этих украл. Оне, как убиты, в это время спали. Ваша дочь частенько на конюшню бегат. Он скроется с ней, вы ее не увидите и не найдете.
— А что делать? — спрашиват царь.
— А мое мнение — исказнить его, и больше ничего. Больше с нём ничего не сделать. Только один выход — исказнить.
Ну, ладно. И царь согласился исказнить, поверил дяде. Посадили в камору его. В камору посадили, чтоб расстрелять его. Сидит он долго ли, коротко. Неделю, две, три.
Ну, ладно. Вот строк подходит казнить его. Он сидит в каморе.
Вдруг приходит утром пакет. Пишет трехглавый змей:
— Вот если завтрашний день вы не вывезете свою дочь на пожаранье, я сожгу ваше государство огнем. Одно из двух выбирайте: или дочь на пожаранье вывезете, или сожгу всех огнем.
Царь запечалился, говорит своей дочери:
— Вот, дочь, объявил нам войну трехглавый змей и хочет наше государство в трои сутки сожечь все. Или тебя вывезти на пожаранье, или государство сберечь.
Она говорит:
— Папаша, чем погибать нашему государству, лучше меня вывези, пушай сожрет. Только разрешите мне, папаша, пройти по всем каморам (их там было, может, сто — двести камор), подать подаяние всем: денег, закуски, пишши, чтобы они поминали меня, когда я жива не буду.
Царь разрешил ей. (А Боба-королевич в каморе сидит.) Вот она ходила-ходила по каморам, подавала и подходит к Бобе-королевичу.
— Боба-королевич, вот вам подаяние!
Он говорит: