Революция 1917 года глазами современников. Том 1 (Январь-май)
- Автор: Шелохаев Валентин Валентинович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Политическая энциклопедия
- ISBN: 978-5-8243-2138-8
- Жанр: История
Электронная книга - «Революция 1917 года глазами современников. Том 1 (Январь-май)». Краткое содержание книги:
Оставались города… Но с продовольствием у них было еще хуже, чем в деревнях. И нарастала дикая психология. Вот одна из многих картинок накануне революции. Дама в уездном городе сходит с извозчика у своего дома и расплачивается. Мимо идут две подгородных бабы. Останавливаются. Кривляясь, выкрикивают площадную брань, прилагаемую к слову «барыня», плюют, замахиваются палками. За что? Почему? Ни за что и ни почему. А, ты барыня, — ну, так вот же тебе… «Погоди, мы еще вам покажем»…
Разгуливалась штатская вольница. И уже не действовали на нее напоминания о немцах. «А что нам немцы, — пущай приходят, хуже не будет»… Революция предупредила взрыв. Силы, накопленные стихийно для голодного деревенского бунта, она направила на планомерный учет и планомерное распределение местных припрятанных и придержанных запасов. Она подвезла к провинциальным городам хлеб. Пусть в малом количестве, но все-таки больше, чем давал и мог дать Риттих. Она дала возможность центростремительным силам страны хоть кое-как наскоро сорганизоваться. Она дала огромную положительную ценность, подавляющую разгул центробежных сил, — самый дикий своевольник уже не мог сказать: «Пущай приходит немец, хуже не будет»; стало совершенно очевидно, что будет хуже, что немец убьет не какую-то чаемую, еще не родившуюся русскую свободу, а свободу видимую, осязаемую, уже пришедшую.
Не трудно предвидеть конечные итоги. Вольница — оборотная сторона бесправия. Она растет за счет обездоленных и озлобленных невозможностью закономерно защищать самые высокие интересы личности, удовлетворить самые насущные потребности народа. Если революция укрепится и бесправие исчезнет, — сам собою прекратится общественный распад и сам собою иссякнет человеческий материал, питающий вольницу. Но это будет потом, — если революция укрепится и когда укрепится. А сейчас еще рано говорить о достижении конечного результата.
Вольница несколько подавлена положительными ценностями, принесенными революцией. Ее пути ограничены отпором, какой могут оказать организующиеся центростремительные силы. Но слишком много вольницы оставлено рухнувшим самодержавием. У нее есть своя инерция и нашлись свои пророки и вожди…
Не так давно петербургская «Рабочая газета» возмущалась некоторыми митинговыми лозунгами. Вот один из них: «Товарищи, готовьте гранаты, чтобы забросать ими учредительное собрание»… Почему гранаты? Потому, что учредительное собрание явится органом власти всего народа, а должна быть власть не всего народа, а наша… Чья «наша»? Тех, — объясняют рекомые ленинцы, — кого «выберут», — очевидно, митинговым порядком, — пролетарии, батраки, беднейшие крестьяне. А что будут делать те, кого они «выберут»? Вот и еще один из лозунгов, возмущающих «Рабочую газету»: долой 8-мичасовой рабочий дань, он не соответствует нашим интересам, наука доказала, что вполне достаточен 4-х часовой рабочий день. К этому надо прибавить и некоторые другие митинговые лозунги: «Жалованье должно быть всем 200 рублей в месяц… Мало двести — 300… Нет, не 300, а 500»… «Против нас только буржуи»…
А «буржуи» — это прежде всего крестьяне, за исключением разве «беднейших» или, вернее, согласных с «нашими» теориями. Вместе с крестьянами разряду «буржуев» принадлежат и все вообще, с «нами» несогласные. «Буржуи» собственно — весь народ, правомочный избрать то самое учредительное собрание, против которого надо заранее готовить гранаты. Разница лишь в том, что объявлять войну против народа неудобно. А если заменить слово «народ» словом «буржуи», то получится большое лингвистическое облегчение. Эвфемизм наизнанку…
Что должны делать «буржуи» согласно этой теории? Во-первых, платить каждому гражданину, не принадлежащему к «буржуям», не меньше 200 руб. в месяц жалованья. Во-вторых, не обременять работой. В-третьих, доставлять дешевый хлеб. Хлеб непременно для «нас» должен быть дешевым, а жалованье «нам» непременно должно быть большое. В провинции в конце марта мне довелось слышать озлобленные вопросы крестьян: чем это отличается от крепостного права? Теперь приходится такие же вопросы читать в письмах из деревень. И, к сожалению, наблюдаются при этом опасные аберрации.