Трусливый ястреб [litres]

Декабрь 1965 года

Когда мы вернулись из Йа-Дранг, крысы успели прогрызть контейнеры с едой и оставить за собой маленькие кучки крысиного дерьма, выстроив их в аккуратную линию на заплесневевшем полу палатки. От запаха слезились глаза, но мы были дома. В роте все пилоты выжили, и за это стоило воздать хвалу небесам.

В первую неделю по прибытии мы положили пол в палатке и купили стулья, рисовые циновки и прочую утварь для обустройства. Я даже повесил лампу.

Через неделю полковник собрал офицеров батальона на слякотном участке между нами и «Змеями». Он стоял, скрестив костлявые руки на груди, переводя взгляд с нестройных рядов на землю, как будто ожидая, что ему принесут какой-нибудь ящик и предложат встать на него.

– Я промок, – Коннорс жаловался на изморось.

– Джентльмены, мне нужно обсудить с вами несколько моментов. Во-первых, прошла всего неделя с нашего возвращения, а до меня уже успели дойти жалобы военной полиции на офицеров, которые ночью разнесли КПП, чтобы попасть в лагерь, на офицеров, которые напиваются и безобразно водят машины, на офицеров, которые участвуют в насильственных половых актах в местных барах, – полковник разочарованно покачал головой. – Медики сообщают, что уровень венерических заболеваний возрос в четыре раза. Подобное поведение противоречит уставу американского офицера, это безнравственно и отвратительно. Я решил принять меры.

Полковник разжал руки и собирался было шагнуть вперед для пущего эффекта, но слякоть его остановила.

– С сегодняшнего дня офицерам запрещается автотранспорт: никаких джипов, грузовиков или даже ослов. Любой офицер, запланировавший поездку на автотранспорте, сначала должен запросить водителя. Исключений не будет. Теперь к проблеме с венерическими заболеваниями. Джентльмены, я понимаю, через что вы проходите. Я тоже человек. Но какой пример вы подаете новобранцам? Эти городские девки таскают целые букеты болезней, причем самых злостных, – полковник сделал паузу, изображая глубокую озабоченность. – Поэтому я призываю каждого мужчину, находящегося здесь по долгу службы, к благоразумию, и прошу на неопределенный срок полностью воздержаться от посещения этих женщин.