![Утраченное кафе «У Шиндлеров» [История Холокоста и судьба одной австро-венгерской семьи] [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/4/8/7/8/utrachennoe-kafe-u-shindlerov-istoriya-holokosta-i-sudba-odnoj-avstro-vengerskoj-semi-litres-download.jpg)
Утраченное кафе «У Шиндлеров» [История Холокоста и судьба одной австро-венгерской семьи] [litres]
- Автор: Шиндлер Мериел
- Язык: русский
- Год: Аттикус
- ISBN: 978-5-389-20907-7
- Переводчик: Татьяна В. Камышникова
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Утраченное кафе «У Шиндлеров» [История Холокоста и судьба одной австро-венгерской семьи] [litres]». Краткое содержание книги:
Мирная жизнь Инсбрука и чарующая, отражающая культурные традиции Австро-Венгерской империи атмосфера открытого в 1922 году кафе «У Шиндлеров», где люди танцевали, заводили романы и где подавали самый вкусный яблочный штрудель во всей Австрии, – все оборвалось с приходом к власти нацистов. Члены семьи были разбросаны по миру, и правда об их жизни оставалась неизвестной до того времени, когда автор этой книги, «войдя в большой мир Богемии девятнадцатого столетия и Австрии двадцатого, двух мировых войн, падения империи, отравы антисемитизма и нацистской диктатуры», собрала воедино утерянные фрагменты пазла. Это рассказ не только о трагических потерях (некоторые члены семьи Шиндлер погибли в лагерях Терезиен-штадт и Освенцим), но в конечном счете о возрождении и примирении.
«Все детство нас окружали самые разные истории. Я приняла твердое решение понять отца, отделить правду от вымысла в его рассказах, точные воспоминания от неточных, а для этого мне предстояло с головой погрузиться в его прошлое и хитросплетения большой, длинной семейной истории. Мне предстояло основательно познакомиться с историей Австрии, понять, каково было жить в неспокойной стране, с высот своего имперского величия упавшей в пучину Первой мировой войны, едва не исчезнувшей и все-таки поглощенной Третьим рейхом. Мне предстояло точно узнать, что сталось с “империей Шиндлеров”». (Мериел Шиндлер)
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
4 июня 1938 года Гебль помещает большое рекламное объявление в местной газете Innsbrucker Nachrichten:
ОТКРЫТО КАФЕ PATISSERIE HIEBL!
Сообщаю своим посетителям, что заведение Шиндлеров, расположенное по Мария-Терезиен-штрассе и ранее принадлежавшее евреям, перешло в мои руки. Немецкое население опять имеет возможность посещать уютные помещения кафе, расположенного в самом центре.
Гебль также сообщает своим посетителям, что ежедневно с половины пятого до половины седьмого вечера у него будет играть оркестр, а в пять вечера будут подавать чай. Новый владелец, кажется, намерен продолжать традицию кафе как места, где в Инсбруке можно потанцевать, поэтому оповещает весь город, что «танцевальная музыка будет звучать с 20.30 до двух часов ночи» (см. илл. 21 на вкладке).
Кафе быстро становится магнитом для нацистских офицеров, находящихся в отпуске или на излечении. В нем играют только немецкую музыку: вальсы – днем, тирольские застольные и нацистские песни – по вечерам. Американская музыка, а в особенности джаз, решительно вычеркнута; нацистская идеология объявила ее дегенеративным искусством. Впрочем, многое и сохраняется. Штрудель по-прежнему лучший в городе, а главному пекарю Гуго, Йозефу Мосна, в 1937 году ставшему пайщиком заведения, прекрасно работается и с новым боссом.
Гебль быстро проводит ребрендинг кафе. С фасада он убирает фамилию «Шиндлер» и заменяет ее своей «Фр. Гебль»; правда, шрифт и стиль неоновой подсветки остаются точно такими же. Гебль заменяет чашки с логотипом Шиндлеров на дне своими, новыми. Цветовая схема не меняется: кремовый фон с красными и желтыми полосами и, естественно, орлом; но теперь на груди у птицы изображена буква H, а под ним стоит «Кондитерская-кафе Гебля» (Konditorei Café Hiebl).
Гебль – человек сообразительный и хорошо понимает, что главная ценность кафе заключается в его репутации, создававшейся не один год, в знакомых всем особенностях, в том числе и шрифте, только без «дегенеративной» музыки. «Кафе Гебля» – это своеобразный памятник кафе «У Шиндлеров», пусть даже бывшее еврейское заведение стало теперь местом встречи нацистов.
Гуго Шиндлер, находящийся в тюрьме, совершенно не настроен приветствовать эти не разрешенные им перемены. Геблю хватает бестактности обращаться к «своим гостям», когда он открывает кафе под новым названием, и в Гуго, лишившегося всего, это может вызывать только сильнейшее раздражение. Через месяц происходит фактическая кража виллы Шиндлеров. И то и другое – результат махинаций нацистского гауляйтера, выкупившего недвижимость и бизнес по оскорбительно низкой цене.
Прошло восемьдесят лет, и я снова задумываюсь о смысле старого антисемитского плаката с изображением Мария-Терезиен-штрассе, с которой успешно развивающиеся еврейские компании вытесняют своих менее удачливых немецких конкурентов. Местные уроженцы, такие как гауляйтер Гофер и его протеже Франц Гебль, взяли свое всего лишь через несколько месяцев после аншлюса. Нацисты будут теперь жить в доме детства моего отца; нацисты будут собираться в кафе, которое открывали и содержали мои родной и двоюродный деды.
И теперь, когда я беру чашки Гебля с полки в своем кабинете, то все время думаю, кто были люди, пившие из них, и что они делали во времена Третьего рейха.
13
Еврей-нацист
Инсбрук, лето 2019 года
Передо мной фотография двоюродного брата Гуго, Эгона Дубски, единственного сына брата Софии, Леопольда. Я обнаружила его в истории евреев Тироля, и относится он ко временам Первой мировой войны. На нем изображен молодой, круглолицый, близорукий, слегка косящий человек. В военной форме Эгону явно неуютно, он стесняется и нервничает; он вовсе не таков, как подтянутый, молодцеватый Гуго, более неловок и скован, чем его двоюродные братья. Я полагаю, что Эгон меньше подготовлен к трудным горным походам, потому что не вижу его ни на одной фотографии, где его отец снят за этим занятием с Гуго и Эрихом: все трое – члены Альпийского клуба.
Именно Леопольд перевез семейство Дубски в Инсбрук из Богемии в 1870-х годах и обучил Шиндлеров всем тонкостям винокурения на своей фабрике по улице Хайлиггайст-штрассе. Его сын, похоже, уродился совершенно другим. Упоминания о нем обрывочны: один историк пишет, что он страдал нервной дрожью и легко поддавался внушению; свидетель по делу о реституции собственности утверждает, что у него «наблюдается некоторая умственная отсталость» (nicht als vollwertig zu nehmen). Мне он почти всегда представляется робким хилым человеком.