![Утраченное кафе «У Шиндлеров» [История Холокоста и судьба одной австро-венгерской семьи] [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/4/8/7/8/utrachennoe-kafe-u-shindlerov-istoriya-holokosta-i-sudba-odnoj-avstro-vengerskoj-semi-litres-download.jpg)
Утраченное кафе «У Шиндлеров» [История Холокоста и судьба одной австро-венгерской семьи] [litres]
- Автор: Шиндлер Мериел
- Язык: русский
- Год: Аттикус
- ISBN: 978-5-389-20907-7
- Переводчик: Татьяна В. Камышникова
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Утраченное кафе «У Шиндлеров» [История Холокоста и судьба одной австро-венгерской семьи] [litres]». Краткое содержание книги:
Мирная жизнь Инсбрука и чарующая, отражающая культурные традиции Австро-Венгерской империи атмосфера открытого в 1922 году кафе «У Шиндлеров», где люди танцевали, заводили романы и где подавали самый вкусный яблочный штрудель во всей Австрии, – все оборвалось с приходом к власти нацистов. Члены семьи были разбросаны по миру, и правда об их жизни оставалась неизвестной до того времени, когда автор этой книги, «войдя в большой мир Богемии девятнадцатого столетия и Австрии двадцатого, двух мировых войн, падения империи, отравы антисемитизма и нацистской диктатуры», собрала воедино утерянные фрагменты пазла. Это рассказ не только о трагических потерях (некоторые члены семьи Шиндлер погибли в лагерях Терезиен-штадт и Освенцим), но в конечном счете о возрождении и примирении.
«Все детство нас окружали самые разные истории. Я приняла твердое решение понять отца, отделить правду от вымысла в его рассказах, точные воспоминания от неточных, а для этого мне предстояло с головой погрузиться в его прошлое и хитросплетения большой, длинной семейной истории. Мне предстояло основательно познакомиться с историей Австрии, понять, каково было жить в неспокойной стране, с высот своего имперского величия упавшей в пучину Первой мировой войны, едва не исчезнувшей и все-таки поглощенной Третьим рейхом. Мне предстояло точно узнать, что сталось с “империей Шиндлеров”». (Мериел Шиндлер)
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Когда в июне 1933 года канцлер Дольфус объявил нацистов вне закона, Гебля (и не его одного) привлекли к ответственности за то, что на каменистом склоне горы Нордкетте они сделали изображение свастики высотой 100 метров. Потом он хвастливо утверждал, что его было видно аж с перевала Бреннер. Я засомневалась. От перевала до горы не меньше тридцати миль, или пятидесяти километров. То был очередной полет фантазии.
Оказавшись на положении нациста-«нелегала», Гебль участвовал в распространении листовок и снова привлек внимание полиции, которая, обыскав его квартиру, обнаружила мел (предположительно для граффити), фонарики и листовки. Когда Геблю предъявили обвинения, он исчез из города и бежал в Германию, задержавшись, по его утверждениям, только для того, чтобы подправить краску на свастике, намалеванной на Нордкетте. По указанию партии Гебль поступил на службу во вновь созданный Австрийский легион, расквартированный в немецком городе Лехфельд.
Обучение закончилось в октябре 1933 года, и он начал контрабандой возить в Австрию пропагандистские материалы и взрывчатые вещества для террористических актов, запланированных НСДАП. В 1942 году он утверждал, что сделал неплохую карьеру: на его счету были подрыв электростанции в Ахензее и водопроводных установок в долине Аахена, а также организация взрывов на электроподстанции в приграничной деревне Шарниц и другие акции помельче.
Гебль утверждал также, что несколько раз перекрашивал свастику на Нордкетте, переходя границу у Шарница под покровом темноты, взяв с собой в горы краску и кисти. Он писал – и, скорее всего, снова врал, – что при этом его группа несколько раз натыкалась на австрийскую полицию и пограничников и некоторые погибли в перестрелке. По мнению Гебля, это было очень опасно, потому что, во-первых, был выпущен ордер на его арест, а во-вторых, любой человек, задержанный со взрывчатыми материалами, мог быть приговорен к смертной казни. С его слов, в целях конспирации он придумал себе псевдоним «Гиль».
В 1934 году, после убийства Дольфуса, у Гебля в жизни началась черная полоса. Как он выразился, его «предали», арестовали и чуть не расстреляли, но заменили приговор на пожизненное заключение и отправили в окружную тюрьму. По мнению властей, обнаруженный у него в ботинке клочок бумаги неопровержимо доказывал, что путч планировался и направлялся из Германии. Он утверждал, что, несмотря на щедрые финансовые посулы, не назвал ни одного имени нацистов, передавших ему свои планы. Не раскрыл он и свою настоящую фамилию, Гебль. Когда полиция начала запугивать, что для очной ставки доставит из Инсбрука его мать, он, заручившись помощью тюремного охранника, переправил ее в глубь Германии.
Гебль пробыл в тюрьме около двух лет и освободился в июле 1936 года, после чего снова бежал в Германию, в Мюнхен, где помогал своим землякам-австрийцам искать работу. Он утверждал, что устроил таким образом около 3000 человек. Похоже, что и в этот раз он преувеличил. Свою квартиру он предоставил в распоряжение коллег-нацистов, и она стала перевалочным пунктом для контрабандной переправки пропагандистских материалов в Австрию. Одновременно он посещал вечерние занятия в местной школе.
В феврале 1938 года, за месяц до аншлюса, Гебль лежал в больнице с сильным сотрясением мозга после серьезной автомобильной аварии. Там он по радиотрансляции из Инсбрука услышал зажигательную речь канцлера Шушнига о референдуме. По его словам, ему сразу стало ясно, что настало время «освобождать» Тироль. Не слушая врачей, он выписался из больницы и отправился в Инсбрук, где оказался в апреле, ровно за месяц до того, как в Тироль вошли немцы.
Теперь, в соответствии с указаниями гауляйтера Эдмунда Кристофа, он «днем и ночью» трудился не покладая рук, готовя Инсбрук к переходу под управление нацистов. Оказалось, что он был нужен во многих местах сразу. Сначала его попросили возглавить не только местное управление по делам занятости (Landesarbeitsamt), но и местное отделение по работе со старыми членами партии (alte Kämpfer), и он обеспечил работой почти 3000 человек. И этой цифре я также не поверила. Он явно напридумывал разных ужасов о том, как тяжело было ему и его старым товарищам по партии, когда НСДАП находилась вне закона.