Полководец улицы. Повесть о Ене Ландлере
- Автор: Фёльдеш Петер
- Год: 1977
- Язык: русский
- Год: Издательство политической литературы
- Переводчик: Нина Марковна Подземская
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Полководец улицы. Повесть о Ене Ландлере». Краткое содержание книги:
Первый батальон по команде залег в овражке.
— Сейчас пойдем на штурм, — взволнованно сказал Шейдлер, смущенно и озабоченно глядя на Ландлера. — Мы всего в тысяче шагов от румынской передовой. Не обижайтесь, товарищ главнокомандующий, но… — он помедлил, — мы не можем так рисковать…
— Хорошо, хорошо, — с улыбкой прервал его Ландлер. — И мне сейчас нельзя рисковать жизнью. У меня срочное дело в Будапеште. Я хочу только посмотреть, как вы вступите в город. Чтобы привезти будапештским рабочим правдивые вести.
— Вон оттуда, укрывшись в окопе, вы все увидите, — командир полка указал на земляную насыпь. — Но больше ни шагу, Старик! Вот-вот заговорят их пушки.
Они попрощались, крепко пожав друг другу руки. Ландлер помахал бойцам и вместе с Фазекашем и Тереком пополз к окопу.
Первый батальон выбрался из овражка. Раздался лязг оружия, — красноармейцы примкнули штыки. И тотчас устремились вперед. С вражеских позиций их встретил винтовочный залп, залаял пулемет. Батальон снова залег, застрекотали красные пулеметы, много пулеметов. Когда они замолчали, батальон поднялся в сверкании штыков, словно ожило залитое солнцем поле, и раздалась команда «В атаку!». Мелькали бегущие ноги, под ярким синим небом неумолчно разносился раскатистый крик «Вперед!». В отдалении, где засели румыны, взорвалось несколько ручных гранат. Потом на одной из улиц что-то запылало, засверкало в солнечном свете, подбодряя и воодушевляя красноармейцев, — это колыхалось на легком ветру красное знамя.
Ландлер видел еще, как бойцы первого батальона, перестроившись в колонну, продвигались между домами. Впереди блестел клинок, очевидно, в руке Эрнё Швидлера.
Другой батальон с примкнутыми штыками пронесся мимо Дандлера. Приблизившись к вражеским окопам, он перебрался через железнодорожную насыпь и, направившись к берегу Задьвы, скрылся из вида. Подоспевший третий батальон повернул направо и вскоре, с торжествующими криками ворвавшись в город, рассыпался по улицам.
Ландлер, Фазекаш и Терек наблюдали за происходящим из окопа на вспаханном артиллерийскими снарядами притихшем поле.
Шум сражения, выстрелы, крики долетали уже издалека. Шли уличные бои.
«Замечательные парни! — с благодарностью думал Ландлер. — Все в порядке! Наступление идет прекрасно!»
Тут показалась катившаяся по рельсам задним ходом серая дрезина. Она затормозила недалеко от окопа. Ландлер, Фазекаш и Терек отправились на ней по направлению к Будапешту.
В Цегледе они ненадолго остановились возле эшелона первого корпуса, чтобы сообщить хорошие новости и узнать, выступил ли Ваго, сможет ли завтра Погань подбросить подкрепление из своих резервов. Получив довольно неопределенные ответы, Ландлер подумал: «Все равно послезавтра здесь будут двадцать две тысячи вооруженных будапештских рабочих».
— Держите связь с героическим пятьдесят третьим полком, — настоятельно просил он Бендьела.
Теперь уже Ландлер мог ехать прямо в столицу. Он посмотрел на свои карманные часы, — без двадцати пять.
— С эрцгерцогской скоростью! — приказал он водителю.
20
Он верил, что столица сейчас отстаивает свою честь. Впрочем, за последние недели его любовь к городу остыла. Он крепко привязался на фронте к рабочим и крестьянам в шинелях, некоторым офицерам и теперь с досадой и раздражением думал, что ему придется провести несколько дней в Будапеште.
На каждом шагу его поражали перемены, происшедшие в столице после ухода на фронт десятков тысяч рабочих, лучших, наиболее сознательных представителей своего класса. Как осмелели здесь бюрократы из профсоюзов, как возросло их влияние на дожидающихся прихода Антанты, злобно острящих критиканов, боящихся любой ответственности, хищных буржуазных обывателей. Как тянутся за ними корыстные людишки из того мелкобуржуазного слоя, откуда всегда выходили хозяйские выкормыши — мастера и сыщики; к ним примыкают всякие негодяи, готовые в любой момент стать жуликами, халтурщиками и штрейкбрехерами; к ним липнут разные подонки, начиная с люмпен-пролетариев и кончая обнищавшим, опустившимся дворянином, — одним словом все, кто выступает с открытыми контрреволюционными лозунгами. А чиновничья саранча, чуждая миру социализма, у которой никогда не было подлинного классового сознания, считает теперь привилегией свое пролетарское происхождение и ведет политику, направленную против собственного класса; усвоив манеры прежних сановников, она разводит бюрократию, сеет коррупцию и подпевает в конторах и государственных учреждениях представителям «ликвидированных классов».