Полководец улицы. Повесть о Ене Ландлере

Если где-нибудь на линии фронта люди дрогнут, он тотчас приезжает туда, останавливает отступающих, ведет их в бой. Ландлер вооружается не винтовкой, не пистолетом, а туристской палкой, которая помогает ему пересекать неровное бугристое поле или вязкую пашню.

Тайна его военных успехов в том, что он вместе с солдатами шагает, проливает пот, лежит в грязи и под пулями, ест, курит, смеется с ними, радуется победе. И вместе с ними испытывает страх. Ведь испытывать страх тоже свойственно людям, тем более под огнем на поле боя. И красноармейцы не помышляют об отступлении, потому что он держится стойко: «Ничего, товарищи. Зададим и мы врагам жару. Им с нами не справиться!» И сколько находится смельчаков, какие удивительные мысли рождаются у бойцов! Не тот смел, кто не знает страха, а тот, кто не поддается ему. И осознав это, многие красноармейцы становятся героями.

На фронте возросла его любовь к рабочим в шинелях. И заново он открыл для себя и полюбил крестьян, вдали от которых жил с самой юности. «Перед сельскохозяйственным пролетарием снимите все шляпу! — сказал он на Всевенгерском съезде советов. — Да, боевой дух армии был поднят влившимся в ее ряды будапештским промышленным пролетариатом, но несколько крестьянских полков делают больше, чем немецкая и французская гвардия в мировую войну».

А однажды в Доме Советов в кабинете Белы Санто в присутствии Куна, Бёма и Штромфелда он заявил, что французская буржуазная революция победила благодаря тому, что сумела привлечь на свою сторону крестьянство. И диктатура пролетариата в России укрепилась, наделив крестьян землей. Так как Венгерская Советская Республика пошла по иному пути и, обобществив помещичьи землевладения, создала сельскохозяйственные кооперативы, надо теперь раздать солдатам-крестьянам по нескольку хольдов. Дробление земель на мелкие участки затрудняет, конечно, снабжение города продовольствием. Но сейчас из-за сопротивления крестьян положение не легче. Ландлер понимает, что нужно проверять теорию на практике, что между тем и другим не должно быть противоречия. И он заметил вступившему с ним в спор Беле Куну: «Меня не интересует, правильно или нет с принципиальной точки зрения делить землю. Сейчас меня интересует сохранение пролетарской диктатуры!» Надо срочно решить вопрос о земле. В начале июля его уже обсуждали на заседании Революционного правительственного совета, но робко, нерешительно. Больше нельзя проявлять робость, нерешительность…