Я в глазах твоих утону...(СИ)

Рождество веселым не было. По школе расползались слухи, что телесные наказания вовсе не угроза. Порезы заживали долго, но Лисса была бы рада, если бы они вовсе не затягивались. Боль, которую они причиняли, напоминала о том, что черта, разделяющая Свет и Тьму, тоньше, чем она думала. Отряд Дамблдора, продолжал сопротивление. Снегг, как и вначале года скрывался за дверью своего кабинета. Многие воспринимали это как трусость, и только один человек знал правду. Полумну сняли с поезда, как и многих других за проступки родителей. Вскоре стало понятно, что они используют эту схему в обе стороны. Февраль встретил студентов Хогвартса мокрым снегом и холодным ветром, пробиравшимся во все уголки замка. В Астрономической башне было холоднее всего. Впрочем девочку, сжимавшую в руке бутылку Огневиски это никак на трогало. Она сидела на полу, опершись все еще саднящей спиной на стену. Посиневшие пальцы в который раз подносили горлышко бутылки к губам. Жидкость обжигала горло, заставляя забыться. В последнее время она часто пила по ночам. Если бы кто-то сказал ей год назад, что она будет напиваться в продутой всеми ветрами башне астрономии в переменной компании Сириуса, одиноких сов или (кто бы мог подумать) Малфоя, она бы покрутила пальцем у виска и вернулась к домашнему заданию. Слизеринец приходил часто. Днем они были врагами, а ночью вместе делили бутылку и вид на звезды. Он не задавал вопросов. Она поступала так же. Сириус приходил реже. В отличии от них, он знал что делает с человеком алкоголь. Но общее отчаяние передавалось и ему. И в тишине ночи они вместе находили хоть недолгое, но спокойствие. Сегодня им удалось провернуть грандиозную диверсию. Это надолго ослабило Кэрроу, поэтому когда на лестнице послышались шаги, Лисса оторвала бутылку от губ и сказала:

– Привет, Малфой. Ты опоздал. Осталась только половина.

Но ответа не последовало. Вместо этого рядом опустилась фигура в темной мантии.

– Поделишься?

Лисса кивнула, протягивая Снеггу наполовину пустую бутылку.

– Я поймал Малфоя на полпути сюда. Он не смог внятно объяснить куда идет. Не жди его.

– Ясно.

– То что вы сделали сегодня было невероятно.

Лисса подняла на директора удивленный взгляд. Неужели он только-что похвалил её за действия против него же.

– Я так понимаю, это был твой план?

Девушка кивнула.

– Дамблдор может тобой гордиться.

Шок был настолько сильным, что Лисса даже не смогла выдавить чего-то насчет его предательства.

– Он просил передать, – между тем продолжил Снегг, – что ты забыла то, что он тебе говорил. «Даже под маской величайшего зла, может скрываться добро.»

– Я помнила. Всегда. Просто не понимала смысла его слов. А теперь я знаю.

Лисса сделала еще один глоток.

– Но слишком поздно. – она рассмеялась. – Все всегда приходит слишком поздно. И теперь нет пути обратно.

– Он всегда есть.

– Как у тебя? Когда ты вернулся?

Северус сделал большой глоток. Сложно было говорить об этом.

– Когда она умерла. Лили.

– Ты ведь её любишь, не меня. Скажи, что это так... Прошу.

– Я не знаю.

Лисса замотала головой и закрыла лицо руками. Её пробивала дрожь. Не от холода и не от количества выпитого.

– Прошу, не плачь...

– Не плачь? – девушка подняла голову. Она не плакала. – Прошу, не жалей меня, от этого только хуже. Я использовала тебя, играла на твоих чувствах, а ты жалеешь меня... Нет, лучше бы ты кричал, злился... лучше бы ты убил меня!

Лисса встала и подошла к краю башни.

– Я одной ногой во тьме, и боюсь что у меня не хватит сил чтобы сделать шаг назад. Сегодня на Защите я едва не убила человека. Я даже не помню имени этой девочки. Твои чертовы дружки заставляли нас пытать друг друга Круциатусом. Она едва замахнулась палочкой, а я... Гарри говорил нужно по настоящему ненавидеть чтобы проклятие подействовало. А оно подействовало.

Все это время она смотрела куда-то вдаль и Снегг не видел ей лица, не мог судить о её чувствах.

– Они боялись меня. Все они. Они смотрели на меня будто я и есть... черт, я теперь даже имени его назвать не могу!

Холодный ветер продувал насквозь девочку в легкой толстовке.

– А Сириус... Я даже не могу представить, сколько боли причинила ему. Он был рядом всегда, что бы не случилось он всегда поддерживал меня. А я отмахнулась от него...

– Я знаю о вашем ребенке.

– Значит все же увидел, да?

– Нельзя жить прошлым, Лисса. Он, – Северус набрал побольше воздуха, – действительно любит тебя. Не отталкивай тех, кто тебя любит.

– Слишком поздно.

– Не бывает поздно. Ты сказала, что не знаешь хватит ли у тебя сил сделать шаг. Так позови на помощь! – он развернул девушку к себе лицом. – Ты не обязана со всем справляться сама.

– Я не хочу жить...

Сколько в твоих словах горечи. Девочка, ты заигралась взрослыми играми. Ты ведешь их за собой, но о себе забываешь. Остановись. Посмотри вокруг, мир прекрасен, даже для меня. Война закончиться и что ты будешь делать? Ты сойдешь с ума от собственных мыслей... Так они и стояли. А востоке уже играло пламя восходящего солнца.

– Рассвет. – прошептала Лисса. – А значит нам снова предстоит стать врагами.