Я в глазах твоих утону...(СИ)

– Прошу вас оторваться от еды и внимательно меня послушать. – изрек он, поднимаясь с кресла. Все тут же забыли о еде. – Отлично. За эти два месяца ситуация в школе стала непозволительной. Мне надоело выслушивать бесчисленные жалобы на нарушение вами школьных правил и дисциплины. – Кэрроу переглянулись и гадко улыбнулись. Филч в другом конце зала едва не плясал от радости. – Посему, с этой минуты возобновляются телесные наказания. За особо тяжкое проступки вы будете наказаны самым строгим образом. – ученики начали перешептываться. Лисса так сильно сжала кулаки, что на них начали проявляться остатки бледных шрамов, все еще складывающихся в слова. – К тому же вводятся новые правила. Отменяются любые внеклассные собрания, без присутствия учителя. Студентам запрещается собираться группами больше десяти человек за пределами гостиных. Вся ваша почта будет проверяться. И наконец. Каждый месяц будет проверяться ваша успеваемость. Все, кто будет иметь больше трех неудовлетворительных оценок будут лишены таких привилегий как походы в Хогсмид и игра в квидич. На этом все.

Снегг сел. В зале воцарилась звенящая тишина. К еде никто не притронулся.

– Он боится нас. – прозвучал рядом голос Джинни. – Амбридж делала то же самое.

– И закончила она плачевно. – добавил Невилл.

Лисса слушала лишь отчасти. Она встала. Взоры каждого в зале обратились к ней. В одних читался страх, в других — восхищение. Сириус взял её руку и прошептал:

– Не надо...

Лисса улыбнулась и, перешагнув через скамью направилась к учительскому столу. Все, она это чувствовала, затаили дыхание.

– Могу я вернуться на пост старосты Грифиндора? – обратилась она к Снегу, смотря только ему в глаза.

Он на миг задумался и ответил:

– Да, мисс Грэйнджер. Можете завтра забрать значок у вашего декана.

Лисса кивнула и отправилась обратно на свое место, улыбаясь.

– Он хочет, чтобы мы играли по его правилам. – сказала она друзьям, сев на место. – Что же, игра началась.

====== Ночью мы настоящие ======

– Вы что, смеетесь надо мной? – Макгонагалл устремила удивленный взгляд на Лиссу, казавшуюся в этот момент невозмутимой. На самом деле, у неё в душе все переворачивалось.

– Я говорю серьезно профессор. Абсолютно.

– Это... это ведь безумие! Вас поймают....

– С профессором Амбридж....

– Это совсем другое дело! Долорес Амбридж — министерский работник. Северус Снегг — Пожиратель смерти и бывший двойной агент. Его провести не так уж просто, как вам кажется.

– Значит, вы отказываетесь помогать?

– Я не говорила этого!

Женщина села и предложила то же самое Лиссе.

– Как я понимаю, ваши друзья сейчас за дверью и все слышат. – Лисса кивнула. – Ясно. Моя помощь вам, должна заключаться в том, что я под видом занятий по трансфигурации буду собирать вас на собрания вашего отряда? Так я понимаю?

– Да. Только первое время. Прошлый год многому нас научил. Мы хотим около месяца опробовать каждого. Проверить, присмотреться. Узнать, кому можно доверять.

– Я вас понимаю. И надеюсь вы понимаете, каково будет наказание, если у вас ничего не получиться? И касаться оно будет не только вас, а и всех, кого поймают.

– Я понимаю, и никого за собой не тяну. К тому же мы будем брать только студентов не младше пятого курса.

Профессор тихо рассмеялась.

– Вы удивительная девушка. Вы сражались в Министерстве, боролись против Амбридж, сражались в битве в прошлом году, едва не погибнув, выполняли задание Ордена, опять едва не отдав жизнь. Вы стали анимагом в четырнадцать лет, в конце-концов. Пусть последнее и тайна, но многие все же знают об этом. И наконец — вы первой кинули вызов Снеггу. И вы думаете, что люди не захотят идти за вами.

Лисса не ответила.

– Я помогу вам. Я знаю, что об этом просил вас профессор Дамблдор. Только пообещайте мне, что будете осторожны.

– Я обещаю.

– Я серьезно, Лисса. Вы слишком доверяете этому Эрику.

Теперь уже Лисса рассмеялась.

– Поверьте профессор, я доверю ему свою жизнь, даже не задумавшись.

– Ладно, это ваше дело. Я повешу объявление, соберетесь сегодня в семь сорок. Это вас устроит?

– Да, это отлично.

Лисса еще раз поблагодарила профессора и вышла из кабинета. Как и предполагала Макгонагалл, у дверей её уже ждали Джинни, Невилл и Сириус.

– Она согласна?

– Да, сегодня в семь сорок.

– Это отлично.

– Скажите нашим ребятам, прежде всего тем, кто участвовал в ОД. И поговорите с учениками других факультетов. И помните, мы не берем никого младше пятого курса.

– Но они тоже захотят сражаться! – возразил Невилл.

– Я знаю. Но Макгонагалл права. Это не Амбридж. Здесь все серьезно. Тогда мы просто оказывали сопротивление. Сейчас идет война.

– Мне было... – начала Джинни.

– Нет! Идите. Нужно сказать ребятам.

Джинни и Невилл ушли, оставив их с Сириусом наедине.

– Я горжусь тобой. И думаю Дамблдор тоже.

– Я ставлю жизни этих людей и их семей под угрозу. Разве есть здесь чем гордиться?

– Ты их не заставляешь.

– Ты слышал Макгонагалл. Они пойдут за мной, как и за Гарри или Роном или Гермионой. Мы стали для них героями.

– И ты скажешь незаслуженно?

– Не знаю. Я уж точно не герой.

– Нет, ты человек. И ты ведешь за собой точно таких же как ты сама. Тебе тоже страшно. Но в отличии от них, ты оставляешь страхи здесь. – Сириус указал на сердце. – Глубоко, так что только ты можешь пустить туда кого-то. А здесь, – он перенес пальцы к её виску, – только разум. И поэтому они верят тебе. И считают тебя бесстрашной.